FantLab ru

Грег Иган «Отчаяние»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.78
Голосов:
318
Моя оценка:
-

подробнее

Отчаяние

Distress

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 54
Аннотация:

На дворе 2055 год. Мрачные апокалиптические прогнозы касательно развития цивилизации не оправдались: благодаря развитию нанотехнологий и биоинженерии большая часть человечества сыта, одета и образованна. Наука процветает. Буквально на днях состоится важнейшее событие — обнародование «Теории всего» — аналога Святого Грааля для физики, теории, которая позволит объяснить все процессы, протекающие во Вселенной. Только — два «но»... Сохранится ли Вселенная как мы ее знаем после мгновения «Алеф» — момента оглашения ТВ? И откуда взялось таинственное психическое заболевание — Distress — поражающее все больше людей во всем мире по мере приближения этого мгновения?

© Лавка Миров

Входит в:


Награды и премии:


лауреат
Ауреалис / Aurealis Award, 1995 // Научно-фантастический роман

лауреат
Премия Курта Лассвица / Kurd-Laßwitz-Preis, 2000 // Лучший зарубежный роман

лауреат
Премия Сэйун / 星雲賞 / Seiunshō, 第36回 (2005) // Переводной роман

Номинации на премии:


номинант
Премия Геффена / Geffen Award, 1999 // Переводная книга НФ (Австралия)

номинант
Премия Игнотуса / Premio Ignotus, 2001 // Зарубежный роман (Австралия)

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2014 // Книги — Научная фантастика года

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2014 // Книги: Самая долгожданная книга

Похожие произведения:

 

 


Отчаяние
2014 г.

Самиздат и фэнзины:

Отчаяние
2005 г.
Отчаяние
2011 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  24  ]  +

Ссылка на сообщение , 26 июля 2012 г.

«Отчаянье» — книга про инженерное дело.

В отличие от ученого — создающего новое знание об устройстве мира — инженер использует это знание для созидания материальных артефактов. В отличие от произведений искусства, создания инженера имеют непосредственные практические последствия. Очертив таким образом границы инженерного дела, можно отправляться на поиски его в различных слоях романа.

Биотехнологии — центральная тема первых глав романа — помогают исследованию одного из главных вопросов всего цикла «Субъективной онтологии»: что делает человека человеком, личность личностью. В своих мысленных экспериментах Иган меняет различные аспекты своих персонажей, а затем наблюдает за их реакцией друг на друга и на самих себя. Хотя фокус в последующих главах смещается на фундаментальную физику и онтологию, мистику и политику, биотехнологии остаются главным рычагом шевеления сюжета. В романе описывается, упоминается и подразумевается довольно широкий спектр биотехнологий: генная инженерия, создание болезней и лекарств «настроенных» на индивида, экологическая инженерия — создание управляемой экосистемы, искусственный медико-фармакологический интеллект: домашний доктор-аптекарь, био-химическое управление ритмом сна и бодрствования, комплексные гормональные и соматические изменения в телах половых мигрантов, жизнь построенная на альтернативном репертуаре аминокислот, нейро-хирургическая модификация личности и, наконец, киборганический симбиоз человека и машины.

Следующий тип инженерии в романе — социальная. Анархисты, пытаясь создать своё общество на искусственном атолле, строят его с нуля, без предшествующей истории, без социальной эволюции, основываясь лишь на сознательно отобранных принципах. Очевидная аналогия из реальной истории — попытка построения большевистского государства на принципах марксизма-ленинизма, отчего Эндрю, поначалу пытающийся «смотреть на события с точки зрения добросовестного журналиста, заинтересованного в установлении истины», но в конце концов вдохновлённый увиденным и сочувствующий персонажам своих репортажей, начинает напоминать Джона Рида. Замечательной метафорой его «объективности» является Свидетель — вживленный в организм компьютер, способный под мысленным контролем журналиста записывать то, что он видит и слышит. Кровавую же сцену выдирания Свидетеля из живота можно интерпретировать как символ утраты этой — мнимой или реальной — объективности.

Другим примером социальной является инженерия психо-лингвистическая: попытка общества переварить явление половой миграции с помощью нового грамматического рода — нейтральных местоимений «ve, ver, vis». Наиболее очевидным образом новые слова используются применительно к сексуально-нейтральным «асексам», но внимательный читатель заметит, что персонажи используют их во всякой ситуации, где пол описываемой личности ещё не известен (например, из-за недостаточного освещения). Таким образом, мировое (или, по крайней мере, англоязычное) сообщество «Отчаянья» пытается изменить себя через язык, объединяя постулаты феминизма и Сепир-Уорфа.

Наконец, апофеозом инженерии является центральная субъективно-онтологическая идея романа: сотворение мира посредством описания его законов. Соединив поиск законов мироздания с их созиданием, Иган заставляет исчезнуть в личности творца грань между ученым и инженером. В отличие от рекурсивных деизмов «Города пермутаций», деизм «Отчаянья» — герметичный, ибо создатель мира — его Краеугольный Камень — обитает в своём творении и поэтому кроме всего прочего создаёт и самого себя.

Инженерия не представлена в романе исключительно в розовом цвете: изменивший собственную биохимию биллионер-эксцентрик оказывается автором био-террористического заговора, любимым оружием мистических экстремистов являются искусственные болезнетворные организмы, а главным врагом анархистов-идеалистов выступают биотех-корпорации. Тем не менее наиболее заметными антагонистами книги являются иррациональные «культы невежества», противостоящие абсолютному знанию. Подобно Китсу, обвинившему Ньютона в том, что, объяснив природу радуги, тот разрушил её поэзию, они опасаются за судьбу сакральной мистерии мироздания в свете грядущего объяснения всего сущего. На что наука даёт единственный возможный ответ: «вот, поглядите: объяснили, и ничего страшного».

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 июня 2015 г.

Наконец-то преодолел «Отчаяние». Я бы, пожалуй, поставил эту книгу в один ряд с «Ложной слепотой» П. Уоттса и «Радугой тяготения» Т. Пинчона. Правда, поставил бы куда-нибудь с краю, потому что понимать идеи Игана все же проще, он более снисходителен к читателю.

Итак, у романа есть два основных пласта, которые неравноценны, но существовать друг без друга не могут: сюжет и идеи, – причем второстепенным является именно сюжет. Если берете в руки эту книгу впервые, будьте готовы к тому, что разобраться во всей научной составляющей романа станет первоочередной задачей. А намешано тут действительно много чего. Давайте просто пробежимся по поверхности того, что затронуто в романе и видно невооруженным взглядом:

- вживление в человеческий организм различных гаджетов (привет киберпанку);

- развитие фармакологии и общедоступность ее наработок (иметь дома фармаблок – это круто);

- идеи био- и генной инженерии, которые уже можно было бы использовать как основу романа, но тут они лишь на периферии;

- идеи антропокосмологии;

- теория всего, которая в центре всего и которую можно понять без специального образования (правда надо приложить определенные усилия);

- гендерная революция (серьезно, откинуть деление на два пола и сделать их аж семь... при этом уделить еще и внимание аспектам любви в таких условиях – это очень и очень здорово);

- остров с новой формой правления «Безгосударство»;

- развитие геоинженерии;

- развитие журналистики;

- социальные последствия почти каждого научного открытия, каждого фантастического допущения, все рассмотрено со стороны не только науки, но и общества;

- философские последствия;

- проблемы сексизма, шовинизма, расизма, да практически любого притеснения одной группы людей другой группой.

Думаете, всё? Как бы не так. Книга как минное поле, где идеи заменяют мины. Не на всех читатель подорвется, но уж если рванет, то рванет как следует.

А теперь давайте вспомним о сюжете, который является проводником между идеями и не более того. Перед нами журналист Эндрю Уорт, который зарабатывает себе на хлеб, снимая различные научные передачи. Ему поручают снять фильм про новую жуткую болезнь Отчаяние, однако он перетасовывает карты, забирая себе задачу снять фильм об одном из ученых, вот-вот расскажущих миру о новой теории всего. Эндрю еще не знает, какая встряска его ждет. Благодаря тому, что наш герой журналист, большинство идей нам так или иначе становятся понятнее, т.к. разбираемся во всем происходящем мы вместе с ним, читая научные статьи, слушая доклады, размышляя и ища информацию.

Иган рисует очень правдоподобную картину мира, основанную на фронтире науки двадцатилетней давности, однако, несмотря на давность, очень сложно сказать, что описанное уже не актуально. Просто человечество пошло немного другим путем и идеи автора получили иное воплощение, а большинство еще только готовятся получить. Читать книгу интересно, но это очень долгий и кропотливый процесс, а для тех, кому сюжет первичен, и вовсе непреодолимый. Но если дочитать до конца, то пласт научных идей и сюжет сливаются в одну, поистине впечатляющую картину.

Рекомендую книгу всем тем, кто не боится твердой НФ и готов потратить свое время и силы для того, что разгрызть гранитный пласт повествования.

Оценка: 9
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 апреля 2013 г.

Грег Иган не очень обласкан российскими издателями и с его творчеством, в основном, можно ознакомиться в малотиражных изданиях. Этому есть объяснение: произведения автора — чтение не легкое.

Фирменный стиль автора — детальные описания научных теорий и гипотез и их воплощения в будущем. Все рассуждения автора базируются на реально существующих современных научных концепциях и тенденциях, которые экстраполируются Иганом на века вперед. В послесловиях к романам автор делает ссылки на мнения тех или иных ученых, дополняет научные теории различными нюансами, приводит нелегкие в восприятии графики взаимодействий математических и физических величин, объясняет некоторые свои допущения. Для пытливого читателя, интересующегося научными концепциями, и взглядами автора на развитие прогресса — это плюс. Но для тех, кто любит стремительное развитие сюжета, так сказать, без долгих рассуждений — это минус, читается довольно тяжело. Поэтому важно знать читателю, впервые берущему в руки книги Игана — надо набраться терпения. Невозможно читать его романы, игнорируя научную составляющую, потому что смысл сюжета выхолащивается, книга становиться пресной, практически невозможно понять о чем идет речь.

Что еще дополняет уникальный код автора — оборотная сторона медали. Иган почти всегда описывает и возможные негативные последствия прогресса — моральные, социальные, экономические.

В этом смысле Distress — роман, посвященный биотехнологиям, частично, космологии и теории влияния информации на человеческое сознание — построен по тем же лекалам, что и другие произведения автора. Захватывающие воображение последствия нано-, био-, инфо-, когнитивной революции: продолжительность жизни, смена пола, создание мощного иммунитета, личная медицина (таблетки на все случаи жизни для индивидуальной терапии), фантастические возможности реабилитации... Но здесь же есть и негативные, местами довольно чудовищные последствия: социальные конфликты, экономический диктат, криминал. Сила и возможности человека будущего словно уравновешиваются его новыми слабостями и болезнями, обусловленными этим самым будущим.

Роман рекомендуется терпеливому читателю.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 декабря 2014 г.

В фантастике последних лет много о будущем. Об освоении планет, колонизации, звездных войнах. Но, как правило, ничего о том, в каком обществе нам предстоит жить. А если и рассматривается этот вопрос, то предлагаются лишь варианты уже существующих или еще хуже — существовавших — социальных решений.

Это всегда меня смущало — упорное воспроизведение пройденного. Неужели, общественные институты, форма управления, принятия решений и воплощение их в жизнь останутся прежними, когда измениться практически все: технологии и сама биология, отношения между людьми и их взаимодействие? Уже сегодня заметны изменения: сетевые и информационные технологии, биомедицина и другие достижения дают такие возможности, которые еще десять лет назад представить себе было невозможно.

Иган — редкий писатель, берущий на себя смелость рассматривать социальные и философские проблемы, которые порождают научные и технологические достижения. И не просто их обозначает — рассматривает различные возможности и варианты решений, ищет «подводные» камни и расставляет флажки, предупреждающие об опасности.

А их на нашем пути становится все больше. Казалось бы, наука и технологии должны облегчить нашу жизнь. Но они же порождают и новые опасности. «Баланс может разрушиться тысячей разных способов: появятся мутанты, искусственные жизненные формы вытиснятся природными, фаги уничтожат бактерий, климат изменится и покачнет экологическое равновесие. Весь невероятно сложный механизм нужно постоянно проверять. Его нужно понимать».

Об этом понимании во многом и говорится в этом романе. О глобальном — о Вселенной и ее законах, о том, как законы Мироздания влияют на обычную жизнь. О частном — технологиях и их влияниях на все современное общество и жизнь отдельных людей. О том, что есть цивилизация и какие пути открывают перед ней научные достижения, и стоит ли нам упорно цепляться за свое биологическое наследство в виде древних инстинктов и впечатанных в генотип программ поведения. Все это подробно, с различных позиций и точек зрения.

Все это интересно, поскольку описанное «близкое» будущее может наступить значительно быстрее, чем мы ожидаем. Но вот подача материала мне не понравилась совершенно.

Мне оказались глубоко чужды рефлексии, фобии и истерия главного героя, его метания, странные этические решения и муки самоидентификации. Меня не убедил рассказ о перерождении эгоистичного, лишенного четких моральных принципов, избалованного технологиями героя в способного сознательно рискнуть своим благополучием и жизнью «ради блага всего человечества» Создателя целой Вселенной/Большая неудача для Вселенной — Создатель — журналист! А мы то мучимся, почему все такое... э-э-э.. странное, какое оно есть!/. Как и не смогли меня увлечь проблемы взаимоотношений полов, столкновения религиозных и политических сект, терроризма, в основу которого положены философские разногласия. Все это возможно, но выведенное в первые строчки хит-парада стоящих перед человечеством проблем, воспринималось, как то, что обычно определяется, как «с жиру бесятся». Тем более, что только часть из поднятых проблем четко определены. Большинство же лишь обозначено — схематично и кратко.

Но это только часть претензии. В конечном счете, это право автора и его восприятие мира. Но вот с чем не могу согласиться, так это с без альтернативностью решений. Наличие Единственно Возможного Пути, как и Ключевой фигуры в любом ее воплощении, настораживает и ввергает в настоящее Отчаяние. Мне было бы ближе расширение возможностей и открытые пути, чем жестко застывшее и неизменное прошлое, настоящее и будущее. Хотя автор и попытался откреститься от этого — «Воспринимать единую истину ТВ можно по-разному – вариантам несть числа», но опять через абзац — «Ничто не оставалось непонятым. Никаких загадок, никакой магии». И это выход? Или это и есть Отчаяние? По мне, так вопросы порой важнее ответов, путь — достижения цели. Но это уже мое мнение и мой взгляд на Вселенную.

Оценка: 8
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 сентября 2014 г.

«Отчаяние» это представитель достаточно редкого на текущем книжном рынке жанра — твердой научной фантастики . Грег Иган является одним из лидеров этого направления , и это всего лишь второй официально переведенный на русский язык роман (не считая малотиражек)

Представитель очень достойный . Но ... Возможно это не совсем корректно , но мне достаточно трудно оценить этот роман без сравнения с другим произведением , которое я считаю эталонным в жанре твердой НФ — «Ложной слепотой» Питера Уоттса .

И в том и другом произведении огромное множество идей , причем достаточно сходных — гендерный трансферинг , модификации сознания , биотехнологии пронизавшие все общество , киборгизация и т.п. . Причем взгляд на эти проблемы весьма часто достаточно схож . Я почти уверен что Уоттс был знаком с этим романом и в своем произведении увидевшем свет десятилетие спустя в чем то решил поспорить , в чем то углубить а где то рассмотреть проблему с другой точки зрения . Действие в романе Игана происходит в 50-е годы 21-го века . В романе Уоттса в 80-е . Мне кажется, что если бы не Слияние, мир Игана в конце концов пришел бы к тому что показывается в «Ложной слепоте» , но по желанию автора переход в Технологическую Сингулярность перешел раньше , и в общем достаточно мягко

Но огромное количество идей заложенных в «Отчаяние» сыграло с романом и пару плохих шуток

«Алмаза» не получилось ... Количество не перешло в качество , и вопрос не в том что некоторые идеи не проработаны недостаточно хорошо , просто внимание распыляется между ними , не очень хорошо получается воспринять целостную картину .

Ну и во многом наверное дело в том что роман дошел до нашего читателя почти двадцать лет спустя после написания . При чтении постоянно ловишь себя на мысли что все это , где то , у кого то уже читал . Вопрос даже не в плагиате или в том что кто то позаимствовал идею , а в том что «Отчаянии» этих идей слишком много , и просто из статистики кто то об этом писал (рано или поздно) . Кстати собственно Слияние очень напомнило мне формирование Локона Ампары в последнем романе Сергея Павлова (изданном примерно в то же время) . Вероятность того что авторы были знакомы с произведениями друг друга нулевая .

Не смотря на отмеченные недостатки (а недостатки ли ?) , «Отчаяние» очень достойное произведение и рекомендуется к прочтению каждому любителю твердой научной фантастики

Оценка: 8
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 октября 2015 г.

Я наконец-то дочитал «Отчаяние» Игана, хотя он всячески сопротивлялся. Теперь, после двух книжек, могу точно сказать: обвинять автора в том, что он производит сухой картон, а не живое слово — никак нельзя. Да, персонажи Игана не более чем антропоморфные функции сюжета, в которых человеческого не больше, чем в шахматных фигурах, но к этому я худо-бедно привык, в конце концов, большинство ныне живущих писателей-фантастов в детстве протащились от Берроуза, Гамильтона и тому подобной пульпы, и теперь занимаются манифестациями своих детских импринтингов. Но Иган-то не сочиняет тупо беллетризированную футурологию, как многие, на слой сюжета он накладывает ажурную схему псевдопублицистики, в которой последовательно, подчиняя чёткому ритму, излагает естественнонаучные, гуманитарные и философские идеи. Эти два слоя не просто параллельны, они взаимодополняют друг друга, резонируют или диссонируют, и совместно образуют очень своеобразный рисунок бытия. Третьим слоем идёт движение мысли. Точнее, конструирование осознания (читателем? автором? надсюжетным виртуальным персонажем, который смутно подразумевается, но не явлен? — вот это последнее дъявольски интересно ощущается) некоторых особенностей Жизни, Вселенной и Вообще. Научный метод мышления и процесс развития какой-то идеи в качестве литературного приёма — это самое сильное изобретение научной фантастики. Но, к моей досаде, Иган вводит в этот механизм в качестве важнейшей детали метафизику. Меня она не то чтобы коробит, она просто неправильно, на мой вкус приготовлена. Скажем, у Савченко в «Испытании истиной (История Тобольского антиметеорита)» метафизика вполне органично легла в естественнонаучный контекст (возможно, потому, что он не был слишком глубок), у Игана же фантастика слишком твёрдая, чтобы безболезненно скрещивать её с метафизикой, отчего последняя постоянно выглядит притянутой за уши. Притом, как мне кажется, обоснование можно было бы обрядить в какие-нибудь псевдонаучные одежды, несостоятельные для вдумчивой логики, но вполне правдивые с литературной точки зрения. Но Иган этого не делает. Он апеллирует, скажем, к квантовому принципу «измеритель влияет на результат измерения» и считает это достаточной лазейкой для того, чтобы протащить волшебство в сконструированную им картину мира. Я тут вижу некоторое шулерство, которое можно было бы благопристойно прикрыть десятком-другим тщательно подогнанных слов. В общем, читая «Отчаяние» ко мне впервые пришло осознание, что писателю НФ, особенно твёрдой НФ, как никому другому, нужно владеть искусством логического подлога и литературной престидижитации — с тем, чтобы в нужный момент сделать несколько отвлекающих пассов и незаметно засунуть кролика в шляпу. Иначе беспощадная логика, взнузданная и спровоцированная у читателя научным методом мышления, которым наполнен весь предыдущий текст, тут же ухватит автора за рукав — и волшебства не произойдёт. Нет, я не хочу сказать, что всё плохо — наоборот, всё у Игана отлично — кроме пары мелочей. Осадочек некоторой неудовлетворённости, и правда, остаётся, но, по сравнению с «Карантином», в «Отчаянии» Иган вырос на целую голову. Местами это сплошной кайф и фейерверки в мозгу, как будто ребёнка запустили в магазин игрушек или кондитерскую лавку. Иган отлично овладел искусством «сделайте мне разбегающиеся глаза». В отличие от Хайнлайна, который в какой-то момент упёрся в невозможность охватить и осмыслить расширяющийся ареал современной науки, и потому забил на НФ, Иган прекрасно имитирует энциклопедические познания и формирует в тексте ударный фронт интеллектуальной волны (что-то наподобие звуковой волны в музыке, изобретенной Филом Спектром). Он может показаться литературно-кособоким, но это не так. Это не баг, это фича, нужно просто понять, как эта птичка устроена.

Оценка: 8
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 января 2015 г.

Не плохой роман про будущее. Но братцы, читать-то его совсем невозможно! В свое время я ругал Ложную слепоту, но там хоть текст читабелен. Здесь я продирался сквозь занудные, растянутые монологи различных персонажей, которые говорили совершенно одними и теми же поучительными словами. Я, как и главный герой, местами не мог понять ни одного слова Вайолет Мосалы! На мой вкус через чур все монтонно, заумно и совсем не интересно.

К концу книжки я был в полном ОТЧАЯНИИ. И, честно говоря, просто думучивал текст, ожидая когда эта унылая книга кончится.

Оценка: 4
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 сентября 2014 г.

Сложный и увлекательный роман.

Не так страшен оказался Иган, как его малюют. Я-то думал будет нечитаемая мутотень. Слегка нервничал. Всё-таки первая встреча с автором. Ну чтож, удачно получилось. Втянулся. Увлёкся. Проглотил. Хочу ещё.

Серьёзные отзывы уже написаны, ограничусь этим.

Забавный момент. Помните Нео? Ну того самого, из Матрицы. Когда он осознаёт себя избранным, и окружающий мир предстаёт в виде «зелёных циферек»? Так и лез этот кадр в голову в момент когда... А, ладно. Без спойлеров, так без спойлеров.

Единственное, что меня интересует сейчас, это понял ли я весь замысел автора в той полноте, как он задумывался. Ибо пораскинуть мозгами есть над чем. Кажется в большинстве своём понял.

Впрочем, возможно, это лишь та самая зона Ламента в действии.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 ноября 2014 г.

Мое знакомство с творчеством Игана произошло с полгода назад, и он сразу привлек внимание скрупулезным подходом к реализации своих идей, которые и без того новаторские. При этом идейный субстрат замешан на науке. После «Карантина» новость о издании третьего романа из цикла «Субъективная космология» стала первоочередной в моем личном рейтинге.

Итак, сразу скажу, что этот роман не связан ни местом действия, ни персонажами с «Карантином», поэтому его можно смело читать не боясь отсылов к хронологически ранним произведениям цикла.

В предыдущих отзывах подробно написано что основной темой романа является инженерное дело в различных областях науки: биоинженерия, генетика, медицина и даже социология. Да, основное место действия романа — Безгосударство, это продукт инженерной социологии. Полностью искусственный остров, жители которого увидев своими глазами за счет чего он существует создают общество построенное на личностных взаимосвязях, упразднив таким образом госаппарат. Но это не анархия, каждый четко сознает, что если он будет выбиваться из общего социального ритма это может привести к гибели всех проживающих на острове.

Опустив инженерную часть я уделю внимание философскому аспекту. Этот роман — гимн анпропоцентризму. Задатки этого проявились у Игана еще в «Карантине», когда он ставит человека выше любого существа во Вселенной, потому что он способен «схлопывать» все вероятностные ответвления в пространстве-времени, оставляя лишь одну реальность. В «Отчаянье» Иган идет дальше. Человек даже не центр Вселенной, а ее создатель; через трансформацию сознания в процессе обоснования всеобщего закона происходит образование Вселенной. Это на мой взгляд является основной мыслью романа, которая формируется постепенно.

Фундаментальные науки пытаясь объяснить с чего все началось, упираются в критическую точку во времени за которой невозможно ни понять ни сформулировать общеизвестные законы: гравитации, давления, расширения вещества, синбиотические связи и т.д. Эволюция научных законов и формул объясняющих природные явления логически укрупняется с каждым новым витком познания и подходит к так называемой Теории Всего. Этот закон должен объяснить все природные явления независимо от иерархии: от деления ядер в молекуле до полета птицы. Человек, объясняющий этот закон автоматически становится Ключевой фигурой и проматывает эволюцию Вселенной от начала до конца, или от конца в начало. Что же произойдет после этого? Не исключено, что конец Вселенной.

Сюжет строится на столкновении чистых ученых и метафизиков, которые пытаются не противопоставлять науку и религию. Ведь все культы по сути являются религией, не зря они ориентируются на учения Карла Юнга — основателя теории коллективного бессознательного и Пьера де Шардена, который показывал, что эволюция не противоречит христианству.

В романе есть любопытный персонаж Акиле. Это асексуал, удаливший вторичные половые признаки. Он интересен манерой восприятия и становится ясно почему он защищает Ключевую фигуру. Для адекватности восприятия мира необходимо удалить нейро-биохимические раздражители, а таковыми по его мнения являются не только наркотики, но и религия и секс. Цитата «все они вызывают привыкание, все сопровождаются эйфорией, все опьяняют — и все одинаково бессмысленны».

Для того, чтобы главный герой перестал рефлексовать ему необходимо принять себя таким каков он есть. Для того, чтобы стать Ключевой фигурой, понять Теорию Всего и не сойти с ума нужно принять факт, что Вселенная существует. Без всякой мистики о высших существах. Странно, что в классификации не фигурирует пункт «антирелигиозное».

Многогранное философско-научное произведение, которое будет интересно всем любителям твердой фантастики.

Оценка: 9
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 апреля 2015 г.

Когда Джина уходила от Уорта, она обвиняла его в безэмоциональности. что даже в таком кризисном этапе их отношений он действовал головой, а не сердцем. То же самое я могу сказать и про книгу. В ней нет места ярким краскам и чувствам, напряжению или эмоциям. Это такая смесь детектива с науч. попом, где больше второго гораздо больше первого. Во время чтения постоянно чувствуется отстраненность автора, он как сам Уорт наблюдает и освещает события книги без, оставляя свою оценку происходящему за кадром. Но если главный герой был по описанию в своем деле хорош, то Иган в плавном повествовании себя с наилучшей стороны проявить не смог -переходы от одной сцены к другой очень резкие, рваные, периодически даже путаешься в происходящем. Вот герой идет по пляжу, как в следующий момент его уже крутят водолазы, а через десяток страниц уже идут полномасштабные боевые действия. О динамике, разумеется, речь и не идет, не про то книга.

Справедливости ради, когда Иган не пытается играть в остросюжетный триллер, а неторопливо и со смаком описывает конференцию, то читается на-ура. Сложные конструкции, детально описанные теории и даже формулы вплетены в текст хорошо, и не смотря на то, что я частенько буксовал и перечитывал абзацы, чтобы понять, интерес это не отбивает.

Но, к сожалению, чем дальше, тем было хуже. Антропокосмологи в книге очень убедительно выстраивали свою логику ТВ и Ключевой фигуры, неспроста Уорт не смог обыграть их на этом поле. Иган точно так же обыграл свою идею ТВ, сведя ее к какому-то сферическому солипсизму, под конец у меня вообще сложилось впечатление, что это все интеллектуальный онанизм. Хорошо, что хоть чувства меры хватило, а то на моменте, когда Уорт начал познавать теорию, я начал вспоминать часть книг из цикла Трое из леса (там два героя познав и приняв мир смогли летать в космосе, питаться излучением и материей и творили прочий бред).

В общем, начали за здравие...Финал мне решительно не нравится даже не смотря на кучу оставленных без ответа вопросов по сюжету и логике.

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 декабря 2014 г.

Роман хорош в первую очередь тем, что автор так сказать «в теме», в «доску наш» и т.д. Иган приверженец твердой НФ, к которой я всегда относился с пиететом. Но вот почему-то этот роман меня не захватил, не тронул, не поверил я в него. Мелочи и детали, которые описывает Иган, те да, приносят определенное удовольствие. Читая роман через 20-ть лет после его написания, когда информационные технологии ушли далеко вперёд, понимаешь, что Иган чувствует очень тонко и смотрит в нужном направлении.

Иган описывает мир близкого будущего, где правит баллом информационное медиа поле и те, кто его контролируют. Преподнесение информации массам основополагающая задача. И тут на первую роль выходят журналисты нового поколения, которые сами являются «камерой» и записывают/интерпретируют, а затем монтирую и выдают на всеобщее обозрение нашу реальность. Главный герой романа один из них, и как мы узнаем, один из выдающихся. Другой вопрос, который мне был непонятен, это почему он зарабатывает относительно скромные деньги за свою работу, что даже в одиночку не может обеспечить себе хорошую квартиру, когда расстается со своей девушкой и бросается на новый проект в первую очередь из-за денег. Мне кажется, что такие журналисты в новом мире обязаны зарабатывать более чем выше среднего. Но не суть. Проект, который заканчивает главный герой в начале романа, вызывает интерес и задает очень хороший тон, но, к сожалению, дальше этот проект забывает и начинается основная ветка романа.

И вот стержень романа, его идея Теории всего и уж извините за маленький спойлер – Ключевая фигура, меня что-то совсем не захватили. В концовке так вообще хотелось закричать: «Не верю!». А если ещё учесть, что параллельно с этим активно развивается линия асексуальности в мире будущего на примере второго/второй героя/героини романа, что для меня сильно спорно, то привкус остается от романа какой-то кисловатый. Самая идея перехода от двух полов к пяти, если я не ошибаюсь, интересна и затягивает в какой-то момент, но вот развитие именно главного героя в этом аспекте как-то лично у меня вызвало какое-то недоверие.

В целом, я не жалею потраченного времени, потому что есть детали, которые приглянулись более чем, но записать Игана в когорту любимых писателей НФ после Отчаяния не могу.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 сентября 2016 г.

Будущее по Грегу Игану выглядит одновременно блестящим — благодаря передовым научно-техническим достижениям, но также и мрачным — ведь у каждого открытия или разработки есть оборотная сторона, способная нанести чудовищный ущерб при легкомысленном или злонамеренном использовании. И социальной стороне также уделяется немалое, а порой и наибольшее внимание. Программируемые фармблоки и работа с ДНК, появление новых гендеров, а именно асексуалов, у-/и-мужчин и у-/и-женщин, опустевшие небоскребы деловых кварталов, вездесущая Сеть и гигантские искусственные острова. Основной акцент, однако, делается на биотехнологиях — краткосрочном воскрешении, тонкой работе с мозгом, генерации уникальных лекарств и вакцин, управлении биоритмами и даже полной перезаписи ДНК с новыми основаниями. Казалось бы, поистине прекрасный Новый мир!..

История начинается, как производственный журналистский роман-расследование, причем первая часть служит своего рода введением-экскурсом в этот исподволь отчаивающийся мир. Экскурсом необходимым, чтобы создать представление о социальном и этическом устройстве общества, наглядно проиллюстрировать достижения биотехнологий. Журналист, работающий над документальными фильмами, отлично подходит, чтобы подать читателю массу насыщенных суховатой информацией лекций, диалогов и отступлений. Закончив очередную работу, Эндрю Уорт приступает к новой, посвященной гениальной ученой-физику Мосале, претендующей на создание Теории Всего, а потому ему придется совершить поездку.

Вот так Уорт и попадает в Безгосударство, где проходит Эйнштейновская конференция. Безгосударство — самый большой биоинженерный коралловый остров, на котором устанавливают правила, а также их отсутствие анархисты — это территория вне международных правил и законов, осажденная экономическим и политическим бойкотом. Осажденная, поскольку создатели Безгосударства принципиально не соблюдают патентов, нарушают международные законы, а также служат убедительной витриной неповиновения государственной власти. Судьба и борьба за выживание этого необычного социума также сыграет не последнюю роль в сюжете. Но основная интрига закручивается вокруг разработки Теории Всего, поскольку часть фанатичных исследователей уверены, что ее создание повлияет на объективную реальность, зафиксировав конкретные тонкие космологические параметры.

Отсюда проистекает слабость романа, делающая его уязвимым критике. В основу научной части Иган закладывает антропный принцип, утверждающий, что наблюдатель влияет на мировые константы и даже необходим, чтобы Вселенная обрела бытие. Подобные гипотезы являются более философскими и умозрительными, поэтому плохо стыкуются с твердой НФ. Также автор описывает сами версии Теории Всего и разницу между ними качественно, но зачастую использует слишком общие слова, больше похожие на наукоподобные подражания. Пожалуй, честнее было бы вывалить на читателя с пару десяток или даже сотен формул, чтобы при желании можно было проверить выкладки и поиграть с уравнениями. Третий же недостаток романа заключается в слишком специфичной культурно-социальной модели, которую продвигает Иган, где гендер партнера менее важен, чем душевная близость. Далеко не всем читателям будет симпатична утопия, которую проектирует автор, поэтапно создавая ее из диалогов, сводок и размышлений.

Итог: материалистическая утопия в формате журналистского расследования.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 мая 2015 г.

Не знаю, кто придумал переводить homo sapiens как «человек разумный». Ведь разум по-латыни ratio. А homo sapiens должно быть «человек понимающий». Понимание — вот удивительная (Розанов посвятил ей восемьсотстраничный трактат, но так и не понял) способность, отличающая человека от прочих существ. Компьютер играет в шахматы лучше человека, но не понимает этого. Собака, безусловно, понимает, что перед ней хозяин, но едва ли понимает, что понимает это. Настоящее — человеческое — понимание рекурсивно. Я понимаю, что понимаю, что понимаю, что понимаю… И чем больше оборотов набирает этот процесс, тем сложнее ответить на вопросы: что значит понять? откуда берется смысл? как мы понимаем? И тогда нам приходится скрывать свое непонимание понимания за словами «наитие», «озарение», «откровение». Так знание встречается с мистикой. Так рождаются миры.

В мире Игана, как и в нашем, понятно далеко не всё. Конечно, к 2055 году люди в полной мере освоили биотехнологии: микроорганизмы производят пищу и топливо, лечат болезни, строят искусственные острова, совершенствуют тело человека и позволяют ему менять свой пол на один из семи, вплоть до полной асексуальности. Многие осознали, что «моногамия, равенство, искренность, уважение, нежность, самоотверженность — чистой воды инстинкты, естественные проявления биологии пола»; следствием этого понимания стало движение техноанархизма и создание Безгосударства — плавучей территории посреди океана, жителей которой объединяет «недопустимость насилия и принуждения» и желание принимать действительно собственные решения, а не навязанные господствующей моралью, правящими законами, человеческой природой или коллективным бессознательным. Но даже они бессильны понять главное: смысл и суть Всего. Даже они всё еще живут в «Эру Невежества». Поэтому и они подвержены Отчаянию — психической травме «частичного понимания».

Тысячелетиями человек стремился понять себя и Вселенную. Да что стремился — живота не щадил! Ради понимания были придуманы все мифы и религии человечества, ради понимания становились философами, мистиками и учеными. Но в какой-то момент над стремлением к истине возобладала конкуренция за обладание ею — и обнаженную статую Веритас каждый принялся рядить в свои одежды — из лучших побуждений, разумеется. Что же получится, если вечную победу одержит какой-то один модельер? Иган ничтоже сумняшеся утверждает, что лучшая из утопий, идеальное общество, расколдовавшее мир до самого его нутра. И «мимо нас, глядя в безоблачное голубое небо, зачарованные его безупречной логикой, шагали люди» Информационного Космоса… Нетрудно догадаться, что имя того модельера — наука, точнее Теория Всего.

Что предлагает миф? Тотальное объяснение (если угодно, «объяснение», но сути дела это не меняет). Что предлагает наука? «Это работает» и «фальсифицируй меня!». Стремление же построить теорию, способную охватить и раз и навсегда объяснить «всё на свете: от бабочки-поденки до сталкивающихся звезд», ничем принципиально не отличается от желания мистика знать «неба содроганье, и горний ангелов полет, и гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье». Ведя на протяжении всей книги глубокомысленные беседы о Теории Всего (например, о четырех фундаментальных взаимодействиях, о десяти измерениях, о симметрии допространства), Иган так и не признался в главном: Всё — это всё познанное (или хотя бы предполагаемое), однако нельзя построить теорию абсолютно неизвестного, немыслимого, нежданного. А такого — кто возьмется доказать обратное? — полна Вселенная, да с горочкой.

Тем самым Иган переворачивает метафизику с ног на голову. Религиозные сектанты отстаивают у него хоть какую-то трансцендентность (а по сути защищают теорему Гёделя о неполноте любой системы), ученые же придумывают теорию, «которая сама себя доказывает, сама себя защищает от нападок, устраняет конкурентов и никакой критики не допускает». Ясный, последовательный, в чем-то даже героический сциентизм Игана оказывается скроенным по мерке классической религии, так что неудивительно, что понимание главным героем Теории Всего явилось мистическим озарением — «единым вздохом» и «громом с ясного неба». Как, в конце концов, может журналист в одночасье стать физиком? А вот испытать религиозное пробуждение — ничего удивительного.

Что же возвещает нам новый пророк Информационного Космоса? Не более чем старую истину софистов о человеке как мере всех вещей, возведенную в превосходную степень в качестве сильного антропного принципа: наблюдатели необходимы для обретения Вселенной бытия (формулировка Уилера). Понимающие, разумеется, наблюдатели, не компьютеры или собаки. Такой полностью понимающий наблюдатель (я бы даже ввел аббревиатуру: ППН, уж больно идея хороша) «объясняет и тем самым создает» реальность. То есть садится на трон бога-творца. И вновь мы слышим отголоски давней мифомечты человечества быть «как боги, знающие добро и зло» (читай: фундаментальные принципы мироздания).

Психологически это объяснимо: неуютно жить в незнакомом, значит враждебном мире. А понятнее всего то, что тобой же и создано — с нуля, по винтику. На существование же в незнакомом мире — более того, мире, который множит свою неизвестность, громоздит чужеродность и смеется над попытками его понимания — нужно еще отважиться, решиться, выковать волю. Отчаяние и отвага — как далеко оказываются разнесены эти антонимы, и как символично, что свой роман Иган — при всем его техно-оптимизме — назвал именно первым словом! В оригинале, впрочем, distress — страдание, несчастье, но смысл тот же. Страдание требует лекарства, которое тут же появляется под видом Теории Всего, отвага требует сопротивления, неизвестности, бездны. Отвага — вот кисть того творца, который рисует не мир, но миры, причем начинает не с фундамента, а с широко распахнутых окон. Sapienti sat. Прочее дорисует воображение.

По Игану, наука объединяет, культы разъединяют. В этой плоской дихотомии не хватает третьей стороны, дающей реальный объем, — искусства. Девятая симфония объединяет разных людей не хуже, чем ОТО. Рискну утверждать, что она еще и глубже, чем ОТО. С точки зрения всё того же понимания. Ведь в понимании любой физической теории можно выделить лишь несколько ступеней — от проникновения в смысл словесных фиксаций до постижения сути формул и выведения новой теории, делающей старую своим частным случаем; напротив, музыкальное произведение принципиально неисчерпаемо — его освоение может начаться с воздействия на еще неокрепший разум младенца, чтобы продолжиться бесконечным погружением в бесконечный мир художественного творения. Нельзя, однако, написать симфонию, которая бы включила Девятую как свой частный случай. Но можно ввести в свою симфонию ту или иную тему Девятой, дабы отсылки породили новые смыслы, множащие новые понимания.

Нет, я не против Теории Всего (известного). Более того, убежден, что когда-нибудь эту теорию превзойдут Теория Совершенно Всего и Теория Уж Теперь Точно Всего (с дополнениями). Но если Теории Всего и суждено повлиять на всех, не перспективнее ли выразить ее не «хитросплетением слов и уравнений», которые, по мнению нашего героя-журналиста, «без труда выводятся математическими методами», но музыкальной темой, сколь всеобъемлющей, столь и общедоступной (не теряющей при этом своей бездонной глубины)? Фантастика? А все ж не мистика! У Игана четырехлетние малыши, уже усвоившие Теорию Всего, бодро, словно дети Дюны, читают доклады об Информационном Космосе; я не знаю, как впитываются с молоком матери уравнения, но музыка действительно может быть понята сознанием еще и не родившегося ребенка. И пониматься вновь и вновь, по мере его взросления. Так открывается уже не Информационный, но Творческий Космос, в котором есть место всем, а не только физикам (и их поклонникам). Так понимание становится настоящим принципом созидания, а не только объяснения. Так отчаяние от того, что ars longa, vita brevis, сменяется отвагой бесконечного движения навстречу новому.

Ведь понимающему достаточно.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 29 января 2015 г.

Иган славится своими сюжетами с лихой научной составляющей, с теориями обгоняющими свое время на 10-ки лет вперед.Взявшись за очередной роман мэтра нф через несколько страниц я начал немного ''пробуксовывать'', но не из-за обилия различных научных терминов, а ввиду не очень убедительного и живого гг. В начале романа, при монтировании сюжетов про гениального ученого, мне было более менее интересно следить за метаниями гг, но когда Уорт переместился на остров Безымянный , мой интерес словно бы растворился в каком-то вялотекущем копошении гг с Вайолет Мосалой и картонными попытками ее устранения. Но как только на острове началась война и Уорт стал догадываться о истинной причине возникновения вируса отчаяния стало в разы интересней.

Итог. Иган является блестящим генератором нф идей, от которых у нормального человека может случиться неконтролируемый приступ математической паники), но вот в создании живых образов людей их взаимодействии и уж тем более в их психологических портретах Иган ох как далеко не преуспел. Те же отношения между Уортом и асексуалом (человек без признаков пола)Акили Кувале выглядят притянутыми за уши и неуклюжими.Закрыв глаза на персонажей можно рекомендовать книгу всем любителям качественной нф с оговоркой на взаимоотношения гг-ев.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 сентября 2015 г.

Первая моя ошибка при прочтении данной книги, была, что я взял читать ее на море. По аннотация, я ожидал такой космические детектив, с заговором на самом вверху, ну и конечно все это под соусом твердой НФ.

Все далеко не так. Это не фантастика. Это больше сборник идей. Философских, социальных, моральных, политических, медицинских, научных, сексуальных и прочее и прочее.

Автор как бы предлагает, смотрите а ведь может быть так, а может вот так, потом все это сам же разносит в пух и прах, и предлагает еще кучу разных идей.

Подчеркиваю идеи абсолютно разного характера.

В тексте очень, очень много научных терминов. Причем вроде сначала все понятно, а уже через абзац, я не понимаю научную подоплеку.

Вторая моя ошибка, я сделал перерыв в чтении. После перерыва долго не смог обратно въехать в книгу. Опять же все термины, идеи и герои, вылетели у меня из головы.

Сам сюжет интересный, затягивает. Присутствует детективная линия.

Но для меня это было сложное чтение.

Эта как смотреть на 3D картинки, которые состоят из множество разных и непонятных элементов. Если долго и правильно смотреть, то глаз начинает видеть картинку с 3D эффектом. (так я и не смог осилить эти картинки). Так и с книгой, вроде что-то прорисовывается,но не полностью. Я не смог понял всей глубины авторского замысла. Чувствую, что круто, но не понимаю всей крутизны.

Может надо будет перечитать лет через 5.

Оценка 8.

Надеюсь потом исправлю ее на 10.

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх