Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Evil Writer» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 14  15  16

Статья написана 5 января 17:50
Размещена также в рубриках «Детективная литература», «Другая литература»

Леонид Юзефович "Казароза"

Мерный стук каблучков по сцене. Это Казароза поднимается на сцену, прежде чем рухнет замертво и представление окончится. И начнётся паника. Исторический детектив, он такой.

При словосочетании исторический детектив, что только не придёт в голову. От Акунина и вплоть до Бушкова. Перед глазами замелькают искорёженные остовы русской истории: изломанные события, грубо переиначенные факты, додуманные сцены. Нет, не так. Юзефович своеобразный затейник, но детектив ли в центре его повествования? История – главное пиршество для Юзефовича. К ней он относится очень бережно, как к первой иррациональной любви. Возможно, история и есть первая иррациональная любовь Леонида Абрамовича.

Итак, история.

Однажды бывший солдат Красной армии – Свечников – приглашает выступить певицу Зинаиду Казарозу в клубе Эсперанто. Представление, правда, кончается очень быстро – Казарозу убивают. Спустят пятьдесят пять лет происходит встреча старых знакомых — Свечникова и сотрудника местной газеты Вагина, ещё одного участника расследования убийства Казарозы.

Медленному погружению в роман способствует сосущая пустота: что там дальше? Нетерпение уж так легко провоцируемое Юзефовичем захлестывает с головой. Интрига, детали, временные пласты, так чётко переданные взглядом автора и тихое отстранённое жужжание в голове, проникающее глубже и глубже, что Россия – оплот качественной современной исторической прозы. И здесь – если сверяться с Юзефовичем в фактах и деталях – он вполне чувствует себя прекрасно, настоящий историк, заправляющий своей стихией на литературном пространстве.

«Казароза» – сладчайший нектар русской письменности начала двадцать первого века; бережное до дрожи отношение к слову и факту. И хотя не каждому человеку  описываемые Юзефовичем реалии будут понятны, но детальность повествования ещё один важный конёк произведения. За каждой из указанных мелочей выстраивается блистательная картина времени, ощущается пойманный дух. Читать эту книгу – опускаться на уровень эпохи с замечательной детективной интригой.

Беспощадная потребность в интеллектуальном историческом романе в современной России – наросла хорошо. Одним Акуниным насытиться сложно, а Юзефович со своим цветастым стилем и исторической точностью может привести в экстаз.

Не слишком сложный, но весьма закрученный, увлекательный, точный и пронзительно душевный роман о любви к истории, сути эсперанто и волнениях в умах и сердцах людей. Ещё одна невероятно живая и без нарочитой патриотичности созданная литература.

«Казароза» – это роман-возможность; повествование об убийстве, заштрихованное особенностями 20-ых годов прошлого века.

Вердикт: лёгкое увлекательное историческое полотно, сдобренное детективной интригой.


Статья написана 5 января 14:49
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

  "Яркость"

Выкрутите яркость на максимум.

Да, на максимум, пожалуйста.

Не получается? Эх.

Бывает, нужно снять кино. Представьте, что вы засветились, засверкали, заискрились и тут пришёл Дэвид Эйр. Он окинул вас взглядом и сказал: «А что. Неплохое продолжение для «Отряда самоубийц». Не прошло и получаса, а новый сценарий (в который достаточно подставить нужное) уже лежит на столе боссов из Netflix. И они такие говорят: «Вот тебе Уилл Смит. Вот деньги. Вот тебе какая-то хрень, чтоб ты её вот в этот эпизод фильма прикрутил». И Эйр уходит. Он всё-таки режиссёр. Снимал Смита, Лето, Робби и ещё целую плеяду актёров в фильме «Отряд самоубийц».

Выкрутить «Яркость» на яркость – не получилось.

Несмотря на неплохой визуальный ряд и множество приятных мелочей, фильм напоминает всё тот же «Отряд самоубийц». Правда, невнятный сценарий заменён на полувнятный, а сказка – спасём мир, приобрела камерное действие.

Режиссура и операторская работа шалят. То нам предлагают первоклассную сцену с аварией машины в режиме slow-motion, то подсовывают какие-то невнятные кадры. Неприятно то, что экшен-сцены выполнены так же: редко за какую чёткую перестрелку или драку можно зацепиться. Большинство из них смотрится с изрядной долей скепсиса. Да и наблюдать за цветными пятнами непонятного экшена как-то странно. За весь просмотр единичные сцены, когда хочется смотреть с наслаждением. Ощущение, что оператор никак не мог словить весь смак, а режиссёр не знал, как придать этому действию красивый вид.

Но мало было проблем с картинкой и увлекательностью, актёры тоже подкачали. Играть ярко, будто никто из них и не умеет. Смит будто попал на съёмки случайно и не понимает, что от него требуют, а его коллега пытается казаться меланхоличным симпатягой. Эльфийка и не пытается играть, просто носится где-то рядом и откровенно паразитирует в кадре. Остальные персонажи либо картон, либо бумага – третьего было никак не дано.

Конечно, концепт не ужасен. Идея раскручена очень слабо, потенциал был, впрочем, как и у «Отряда самоубийц». Но Эйр вооружившись пушкой и огнемётом, сжарил своё творение до тусклого огонька, вместо яркого пламени.

Ругать фильм можно бесконечно. Примитивнейший сценарий, средненькая постановка, полностью с атрофированными актёрскими навыками состав, слабо реализованная в фильме концепция идеи волшебного мира рядом с человеческим. Можно и защитить фильм. Были неплохие сцены, местами он весьма стильный, неплохо проработанный визуал.

Итог получается невзрачным. Дэвид Эйр слишком увлёкся содержанием, чтобы вспомнить о блеске внутри картины и создать полноценный качественный продукт. Уж слишком близкий повтор к «Отряду самоубийц» и долгое топтание на месте.  

Вердикт: слабое кино и повтор для Эйра. Да и от сервиса Netflix ожидаешь обычно большего.

Мужики, а «Яркость» будет?

Нет, не будет. Её затемнили.


Статья написана 5 января 13:22
Размещена также в рубриках «Хоррор, мистика и саспенс», «Рецензии»

Маргарет Этвуд "Каменная подстилка"

Если обратиться к истории канадской литературы, то удивляешься спокойствию и размеренности их прозы. Маргарет Этвуд чисто канадская писательница. Нет в её творчестве эмоционального накала южной готики, нет и русской сатиры-критики, нет и типичного магического реализма, невесомого от своих корней Латинской Америки. Этвуд нерасторопна, нединамична, не лиха и не увлекательна в прямом смысле этого слова. Уж больно бытовая проза у Букеровской лауреатки.

Что же, за чуть более годовое чтение любого автора, тем более хоть и не слабого, но для своего же внутреннего мира не безупречного, набивается оскомина. Если вам приглянулась Этвуд и вы считаете её неплохой писательницей для времяпровождения и не боле, то рискуете в какой-то момент устать. А устать от Этвуд можно легко, слишком она напоминает то платье, которая носит постоянно жена по дому или вечные домашние штаны мужа.

С первого раза новый сборник Этвуд на русском языке воспринимается хорошо. Пролистывая книгу уже после прочтения, диссонанса не возникает. «Пожирательница грехов» в своё время оказалась весьма и весьма неровным сборником. К счастью, «Каменная подстилка» та самая удачная сборка текстов. Прежде всего: истории скомплектованы удачно – порядок не подкачал. Качество текстов не упало, только стиль и язык, покоряющие в других произведениях, усохли и вместо цветов остались крепкие, но не такие красочные как сам цветок, стебли. Слишком прост в этом сборнике язык писательницы.

Но в чём главное очарование «Каменной подстилки»?

Представьте, что вы подошли к реке Времени. Вы всматриваетесь в неё и видите своё настоящее, прошлое и будущее. Наблюдаете за временем, что является магическим предметом. Вот и истории сборника пронизаны бесконечным ритмом великого времени. Главные герои часто оказываются в своём и без того жестоком настоящем крайне пожилыми людьми. Их время на исходе и они вспоминают прошлое. Всё с тщательностью продуманное лейтмотивом время пронизывает их, делает счастливыми или убивает. Время есть главная тема сборника. А река Времени – жанр: магический реализм и мистика.

Тройка первых произведений  легко увязывается в маленький цикл — трилогию. Странный канадский магический реализм, тема мести, прощения, бурной молодости и как дурацкая забава становится массовым явлением. Время здесь присутствует и оно проходит главной линией трилогии. Финал, как и положено временами у Этвуд, вызывает катарсис. Прощение – есть благодетель, а возраст этому способствует. Немножко лёгкого флера.

Следующий рассказ написанный по заказу Майкла Шейбона «Lusus Naturae», один из лучших в книге. Он хоть и кажется угловатым пересказом известной морали, но он скорее притча-перевертыш, мрачноватая сказка о неприятие, злобе и уничтоженной жизни. Жутко? А история небольшая, дерзайте.

Две истории идущие следом, не самые выдающиеся и вполне закономерные для писательницы. Первая – очередная попытка описания бытового: жена выгнала мужа из дома, но не знала, кто он такой в действительности. Драма быстро перерастает в накал и в финале становится грандиозным пшиком. Живость Этвуд, словно теряется и время расползается. Вторая история – малопонятный кусок вырванный из другого материала. Героини постоянно вспоминают прошлое, но оно мутное и тусклое для читателя. Без знания первоисточника ни к чему не обязывающая вещь. Думается, для тех, кто прочитал не переведённый на русский роман, история  раскроется намного лучше.

«Мёртвая рука тебя любит» – ещё одна приличная история из сборника. Отличный с вложенным сюжетом постмодернистский бытовой рассказ, где роман ужасов служит мостиком между сердцами двух людей. Время снова берёт своё, ломает преграды. Этвуд снова касается тем прощения, молодости, ошибок и творческого начала проистекающего из самой жизни.

Одноименный рассказ, ещё одна средненькая для сборника вещь. Время хоть здесь и есть, но оно стоит на месте. Ощущение, что кто-то сломал часы и кинул за борт. Тема мести подана не слишком оригинально. Да и то, что сотворила главная героиня, не придаёт рассказу эпатажа. Убийством никого не удивишь, тем более абсолютно не оригинальным.

Завершающее произведение и скучное, и интересное. С одной стороны перед нами хорошая задумка, с другой – читать историю нудно. Пожалуй, единственная вещь в сборнике, которая ломает канон времени и пружинисто идёт к финалу. Странное преломление смыслов и идеи, которые на деле могут оказаться пустышкой.

Вердикт: приличный сборник с половиной шикарных магреалистических и мистических историй и в накидку к читателю с парой блеклых побрякушек. Вполне себе приятная книжка для знакомства с писательницей.


Статья написана 3 января 14:29

Итак, приступим.




Лучшие книги:

Джозеф Хеллер "Поправка-22"

Джон Барт "Химера"

Владимир Набоков "Лолита"

Саша Соколов "Школа для дураков"

Лучшая фантастика:

Уильям Гибсон "Нейромант"

Лучшая отечественная книга:

Владимир Сорокин "День опричника"

Лучшая прочитанная в 2017 году новинка:

Эдриан Джоунз Пирсон "Страна коров"

Лучшая антология или авторский сборник:

Маргарет Этвуд "Каменная подстилка"

Лучшая поэзия:

Чеслав Милош — сборник "Второе пространство" (серия "Азбука-классика")

Линор Горалик — россыпь стихов

Лучшая повесть:

Альбер Камю "Посторонний"

Лучший рассказ:

Уильям Гибсон "Отель "Новая роза"

Лучшее эссе

Томас Пинчон "Хорошо ли быть луддитом?"

Альбер Камю "Миф о Сизифе"

Лучшая публицистика/мемуар:

Боб Дилан "Хроники. Первый том"

Разочарование года:

Отесса Мошфег "Эйлин"

Боб Дилан "Тарантул"

В этот раз на орехи досталось многим. Комментировать не буду, ибо номинации говорят сами за себя.

И с Новым годом!


Тэги: итоги
Статья написана 18 декабря 2017 г. 19:02
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Размышление о языке в покоряющей книге "Школя для дураков"

И годы проходят, милые годы – вспоминают многие прекрасное школьное время. Для кого-то оно и может прекрасное, но писатель Саша Соколов: увековечивает школьное время неожиданным образом для русской литературы: рассказывает историю мальчика с психическими отклонениями из школы для дураков; идея для книги вышла вполне обычной, но Соколов на это не остановился, а создал абсолютно оригинальный и самобытный стиль повествования вкупе с подачей материала. Так и родилась знаменитая соколовская проэзия.

К 1973 году идея потока сознания была не нова. Как позже в беседе с Владимиром Чередниченко – доктором филологических наук – писатель отмечает: Джойса он читал в оригинале со словарём; и от влияния великого ирландца даже не смел открещиваться. Неудивительно, что для Соколова этот приём стал едва ли не сюжетообразующим. К тому времени идея успела расслоиться на все пласты и плотно войти в литературу, но обрести истинную, чистую, упорядоченную форму хаоса, ей только предстояло. Насмешка или ирония, но русский превращает европейский приём в идеальную слаженную машину. Возведя поток сознания в абсолют, Соколов нагло смешивает его с поэзией. И у него это получается! Удивительно как быстро он осваивается в новом течении и подстраивается под правила игры.

Анализируя манеру письма Соколова, невольно приходишь к мысли, что перед тобой нечто больше просто прозы или поэзии. Проэзия? Скорее деконструкция времени и пространства в тексте, с множественным наслоением семиотических значений. Но отсюда вытекает проблема текста: воспринимать текст едино – невозможно; семиотические значения, теряют смысл лишенные опоры других; наступает коллапс текста. Как его воспринимать? – спросит читатель. Текст Саши Соколова и не предназначен для разумного – читай: адекватного – восприятия.

Его истинность суждений и мысли не прерогатива создания универсальной точки зрения, которая может образовать единственный и верный смысл по принципу классического романа. Нет в книге точки опоры для горячих споров о порочных страстях, обличения лицемерия и ханжества. Соколов всё-таки постмодернист и его не волнует феерическая развязка сложной сюжетной структуры. Будь нарратив не ладен, но именно у Соколова он скатывается едва ли не в психолингвистическое радио, так часто грешащее перечислениями и бессвязной речью складывающейся в словесный поток.

Язык у автора – явление уникальное. Не зря его прозывают проэзией – скрещением поэзии и прозы, с особой тщательностью взболтанной барменской рукой. Единственное «но», текст – поток воды, несущийся внутри трубы, гудящий, затягивающий, местами наивный, густо сдобренный метафорами и высокоплотными аллюзиями. И не каждого он затянет, уж больно специфичен слог автора. От него может закружиться голова, возникнуть рвота, подступить ощущение расслоения реальность. Читатель проваливается сквозь текст и  как бы вступает в симбиоз с героем – аутентичным мальчиком с психическим отклонением. Если симбиоз никак невозможен, и отторгается, вряд ли текст обрадует читателя. Скорее наоборот, — превратится в настоящую муку, подобно адскому наказанию по Данте Алигъери.

Максимально громко говоря: Соколов махинатор от литературы. Многие писатели годами пытаются играть по правилам текста, усваивать его, понять, использовать в своих целях. В руках Соколова текст – глина; ему удаётся невозможное: подчинить текст себе.  И он лепит, выстраивает фраза за фразой, слова к слову, знак к знаку. Великолепно!

«Школа для дураков» – мощный, с трудом усваиваемый материал для чтения. Нарочито сложный и с грандиозностью продуманный текст, изображающий внутренний мир психически нестабильного ребёнка. За чтением романа возникает ассоциация с Вирджинией Вулф по продуманности деталей, глубоко и очень остро выписанным характерам, раскрытых в схожей с соколовской манере языка. Есть у них с Вулф похожая психоактивная манера письма, точно изображающая психологию персонажа и двойственность реальности через поток сознания.

Действительно важное событие для отечественной литературы тех лет. Только опять недооценённое эпохой Советов, и ставшее достоянием благодаря издательству Ардис и инициативе гениального американского издателя — Карла Проффера.

Саша Соколов написал очень мало книг, но запросто заслужил внимание только за роман «Школа для дураков». За неповторимый язык, яркое изображение главного героя, предельно размытый, но в тоже время особенный слой нарратива. Книга-событие и особенно для тех лет. Так сейчас никто, к сожалению не пишет. Уж тем более на русском пространстве. Взаимосвязь культурного гения и страны — стёрлась.

Грандиозный постмодернистский пласт советской литературы, растирающий сознание своего доверчивого читателя в фоновый шум стиля Саши Соколова. И такая особенная школа письма у Саши Соколова — великого русского писателя широкой души и высокохудожественного экспериментатора литературы. Единственный вопрос по прочтению: как? как Соколов подчинил язык себе? Видимо через сознание своего литературного героя.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 14  15  16




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 35

⇑ Наверх