Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «osipdark» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 .. 12  13  14

Статья написана вчера в 02:38
Размещена:

Биполярная рецензия-2:

Полковнику никто не пишет,

или прогулки по постсингулярной долине смертной тени

*предупреждение — вышло в два раза объемистей прошлой рецензии*

Предыдущая экспериментальная рецензия (электронное бессмертие и экономика будущего) на удивление приглянулась многим. Оттого вопрошаю, почему бы не повторить столь удачный опыт? Пусть и остается вероятность, что он обратится в фарс. Для того, чтобы ее избежать, продолжу разговор об Игане и подключу в него Питера Уоттса (тем более что он в колонке тоже почти ни слова). Ведь как я и говорил, для меня самые актуальные, выражающие предчувствие ветров переменчивых времен, писатели из наиболее "твердых" дворцов "фантастического гетто" это Грег Иган и Уоттс. Притом австралийский мастер слова, к слову же более литературный, выражает явную оптимистическую позицию по грядущему. Канадец же, как настоящий обитатель холодных широт с русским подтекстом, видит все реалистичнее — в пессимистичных и мрачных тонах. Правда, в творчестве у обоих писателей можно видеть масштабные, глубокие и вездесущие волны изменчивости. Впереди человечество ждет противостояние похлеще интрижек Игры Престолов (не обессудьте, поклонники сериала — это только ради ловкого словца) и разрушения посерьезнее Долгой Ночи и т.д. И, как сказал один французский мыслитель прошлого века о временах нынешних: "Имеем ли мы право осознавать наши желания, даже более того, обладать сознанием!?" (*). Именно таков главный вопрос неумолимо надвигающейся современности. Так что в этой рецензии с биполярочкой предлагаю обсудить как раз вопрос сознания, который в разных обличьях появляется в рассказе Питера Уоттса "Полковник" (2014) и Грега Игана "Прогулка" (1992) (**). А также в заключении постараюсь обобщенно и по существу представить свой взгляд на вопрос сознания и связанной с ним человечности после гипотетической в теории и страшной на практике Технологической Сингулярности (***)

О чем произведение?

1. "Полковник": ...Не устаю повторять, какое значение для меня имеет творчество Питера Уоттса. На секунду, именно к "Ложной слепоте" имеются целых две моих полновесных рецензии. Притом вторая, слишком многословная и графоманская вариация, скорее всего, не станет последней. Слишком неудовлетворительно я выразил в ней свою связку взглядов и мыслей по вселенной "Огнепада", которые сформировались лишь спустя пару лет после прочтения сначала "Ложной слепоты", а потом "Эхопраксии", примыкающих рассказов к этой знаменательной постчеловеческой саге. И не только. Пусть сейчас эти самые думы по эпосу о приходе Технологической Сингулярности и смерти Человека пришли в некоторое постоянство, мысль на месте не стоит. Оттого противно безвольно томиться в ожиданиях от выхода "Всеведения", которое завершит, наверное, самое грандиозное противостояние на книжных страницах и в электрических читалках. Может, не во всей мировой литературе, но в области фантастического на грани с реальностью произведения канадского писателя точно близки к главному призу. Потому предлагаю покамест обсудить те или иные грани величайшей борьбы человечества за право остаться человеческим (человечным?) из сюжета "Полковника"...

...Двадцать первое столетие движется к завершению. Неуклонно приближаются окончание человеческого вида и гибель людской цивилизации. На Земле нарастает техногенный и биотехнологический хаос. Никакой стабильностью кроме, возможно, уютных и элитарных островков финансистов и наиболее сильных и крепких государств даже не пахнет. Армии зомбифицированных солдат, восставшие живые квантовые вычислители в виде вампиров, индивидуально модифицированные постчеловеки, искусственные горние оазисы в подземельях, эпидемии саморазвивающихся генетических орудий — хроники на будние дни. Не спрашивайте, что творится на выходных, а уж тем более вне досягаемости земного тяготения. Но кроме скорого Вторжения с приходом иной неразумной жизни, вампиров, виртуальных человеков и отдельных проектов постлюдей, существует совершенно другая и уникальная альтернатива морально устаревшему хомо сапиенсу. Коллективные разумы в виде Мокши и Двухпалатников. Против последних самый живой и проработанный во всех отношениях герой Уоттса, полковник Джим Мур, ведет разведку боем и обычные переговоры. Как один из наиболее консервативно настроенных к подобным интеллектуальным новшествам, поборник человеческого человечества и наименее модифицированный (лишь в силу профессии) индивид, герой рассказа имеет вполне понятный настрой к многоголовым синтетическим гидрам. Ведь последние, в отличие от античного чудовища, требуют все больше голов на место срубленных и нет. Но его твердые, годами отточенные убеждения и взгляды постепенно тают и уходят в пустоту. Ведь есть нечто посильнее высоких сущностей. Из-за столкновения с чем порой возникают до боли и отчаяния сложные моральные противоречия. А именно родительские чувства...

2. "Прогулка": ...Что такое "я"? Каково это "быть мною" или "быть другим"? Какая природа у нашего сознания, материально ли оно в классическом смысле слова? Возможно ли копировать его? Существует ли бессмертие психического в природе? Хоть в каком-либо смысле. Все эти вопросы будоражат умы человечеству. Бурлят в религиозных богословских тусовках, научных кружках и на философских вершинах. Не отстают и писатели. Особенно писатели-фантасты, "твердого" направления, где, казалось бы, нежелательно заводить разговоры о столь тонких и не шибко эмпирических, позитивистских и доподлинно научных "материях". Ведь заочно для лабораторных интеллектуалов в академических неприступных крепостях вопрос решенный: какие бы структуры мозга не порождали ощущения от первого лица, нашу самость, они уходят после затухания внутричерепной активности в вечное Ничто. В этом же сциентистском русле пребывал и Грег Иган. Ведь большая часть его творчества направлена на морально-этические задачки и, как модно говорить, "кейсы", связанные с дублированием личности при помощи загрузки в компьютерные системы или другим образом (и трудностью в определении идентичности копий с вопросом о неизменности "я"). Достаточно вспомнить рассказы "Учись быть мною", "Статист", "Похищение", "Зловещая долина", "Сближение", "Верность", плюс романы с похожими вопрошаниями и фантастическими допущениями. Но в "Прогулке" научный автор пошел по слишком умозрительной и крайне философской дорожке. И выбирал такой путь не зря...

...Главные герои, правда, свои маршруты не избирали. Напрямую. Рассказчик, молодой хакер, оторвал слишком большой кусок пирога из темного рынка махинаций. А мафиозный киллер Картер просто работает тем, кем у него лучше всего получается быть. Как в "Стене" Сартра или менее удачном "Последнем дне приговоренного к смерти" Гюго (менее в сравнении с Жан-Полем), Иган ведет повествование от лица, на которого легла печать скорой смерти. Поэтому через рассказчика передается самое таинственное и страшное, невозможное и чуждое жизни, как писал Толстой — смерть. Ее ожидание. Главный герой говорит нелепицы, обещает невозможное, ощущает наиболее печальное. Но Картер оказывается не простым палачом. Ведь он предлагает не просто абсурдное в такие мгновения философствование на дорожку в последний путь, а познать Истину с большой буквы. Через нейроимплант собственной работы...

В чем глубина и посыл?

1. "Полковник": ...Но такова наша природа. Она противоречива, а этим и прекрасна. В нас есть безграничная свобода, которой мы можем пользоваться, как пожелаем. Или насколько нам позволяет конкретная общественно-историческая формация — благо, всегда есть исключения. Так или иначе полковник, старый и вместе с тем не совсем классический вояка (не верность абстрактному Отечеству, а более подлинному человечеству), сделал свой выбор. Но почему многие уверены, что коллективный разум Двухкамерных или как их называть сделал подарок Джиму из сострадания? Думаю, большинству известна простая и вполне человеческая истина — не все, что говорится, правда. Даже когда речь идет о сверхчеловеческом. И боги лгут, и уж тем более их гермесы-посредники. Например, доктор Латтеродт. Хотя почему бы ей не верить, что она говорит правду? Во всяком, с чего мы, читатели, решили, что в мире истовой антиутопии, мрачного посткиберпанка хоть где-то осталось место безвозмездной помощи? Никакого авторского четкого указания в сторону правдивости сострадания коллективного разума Двухпалатников нет. Да и не может быть, кстати — мы ведь говорим о постсингулярной драме, где все не то, чем кажется, порой даже самому себе. Вот я и спрашиваю, отчего взяться состраданию в связанном высокотехнологичным интерфейсом и переработанной корой головного мозга нечто? Коллективная ответственность в большинстве случаев, если не всегда, приравнивается к коллективной же и индивидуальной безответственности. В Странниках Стругацких также нельзя, невозможно найти какого-либо подобия моральной и сострадательной шкалы. Она, возможно, не просто параллельна нашей. Ее в принципе может не быть, потому что они другие. Вот и коллективный разум в "Полковнике", чтобы он не говорил, какую радостную новость вроде как не подарил без всяких обязательств Джиму Муру, совсем не обязательно должен быть сострадателен. Если, как говорит Латтеродт, и боги не сострадательны, а Двухпалатники, как она сама заявляет, не божественное образование, то они уж тем более вряд ли обладают состраданием. Ибо даже не все люди на него способны. По логике вещей, феноменам вроде Мокши и подобным рациональнее воспринимать людей как клетки, детальки пазла, которые ценность имеют, но умеренную. В конце концов фраза "незаменимых людей нет" работает здесь лучше всего. Или, если мыслить в масштабах "фантастического гетто", вспомните "Пламя над бездной" Вернора Винджа. Сюжеты с "трансплантацией" отдельных "конечностей"-собак в стайные тела Когтей. Только в отличие от них мы обладаем самосознанием, но что оно по сравнению с Двухпалатным не-совсем-Богом? Аналогии проглядываются ясно...

...Так на кой черт сдался бедный полковник с непростой и горькой судьбой коллективному интеллекту в пустынных далях? Зачем давать ему, возможно, ложную надежду? Ведь Китон Сири может оказаться совсем не тем, кем был перед стартом "Тесея". В любом понимании этой комбинации слов. На этот вопрос можно дать множество ответов. Тут могут иметь место и многоходовая игра Двухкамерников, которые решили исключить из игры опытного оперативника своих врагов. Возможно, цель этой операции по внедрению нужной информации Муру заключается в переманивании его на сторону коллективно мыслящих. Вполне, ведь отец единственного выжившего посланника к совершенно иначе думающих интеллектам может оказаться крайне ценен. Особенно в преддверии возвращения Сири (или не-совсем-Сири) и скорого вооруженного Контакта. А может, этот поступок — удовлетворение эго суперчеловеческого мозга. А что, сострадание, значит, ему присуще, а вот высокомерие и тщеславие — нет? Почему этот, казалось бы, жест доброй воли не может быть мелкой подачкой глупому таракану? Очень хорошее самоподтверждение собственного величия.

Исходов для такого непростого вопроса много. И "Всеведение", почему б нет, может умолчать насчет причины начала отношений между Джимом Муром и Двухпалатным сознательным гигантом. В конце концов, сам черт ногу сломит в неизведанном далеко сверхмыслей сверхумов. А вот мотив полковника вполне ясен. Более того — абсолютно человечен. Ведь что может быть более человеческое, потерять человеческие черты и суть, отказаться от карьеры и идеалов ради возможности исправить свою вину перед собственным чадом. Пусть его может уже не быть. Полковник, во всяком, отошел в мир иной в "Эхопраксии". Но Технологическая Сингулярность такая прелестная штука, что новая встреча с Джимом Муром может поджидать совсем близко. На последнем фронтире человеческого и разумного во всей огромной, холодной и медленно гибнущей Вселенной. И при любом исходе из предстоящей битвы история Человека как и он сам в ней останется самым чудным и великим, что когда-либо сотворили случайность и вечность...

2. "Прогулка": ...С технологией "перепайки" и перепрограммирования мозгов у Игана связан давний интерес. Почти во всех упомянутых рассказах все эти микроскопические нейро-волшебные-палочки, способные на раз-два на недельку-другую или навсегда сделать из тебя исламистского фанатика или верного любовника, упоминаются. Но здесь смысловая суть даже не в этом фантдопе и события, который он создает. Все гораздо сложнее, интереснее и по-философски. Грег Иган через Картера ведет с приговоренным к исчезновению сократический диалог, задавая заглавный вопрос — а что или кто должен исчезнуть? Думаю, я вас не удивлю, если скажу, что все атомы нашего тела в течение энного количества лет полностью заменяются на другие, нервные клетки непостоянны, ведь не только отмирают, но и возникают наново, не говоря уж о регулярной перетасовке связей между нейронами мозга. А также умолчу о такой скуке и явных вещах, что бессмертие через детей довольно эфемерно, а память непостоянна и подвержена дефектам и изменениям, именуемыми конфабуляцией. Принимая эти замечания за логические предпосылки, неотложные истинные факты, скажите — а остается ли "я"? Или просто Я? Что же делает нас нами, если все заменимо и непостоянно? Если в одну реку вступить дважды нельзя. Кто-то считает в связи с этим, что никакого я и нет вовсе. Как и самости и чего бы ни было связанного с самоощущениями от первого лица. Но, опуская все эти множественные концепции о ложности наличия субъективности в нашей голове, которые, быть может, с моим пока не самым полным знанием, кажутся слишком софистическими...

...Так вот, опуская это, готовы ли мы признать себя иллюзией, способной и должной воспринимать другие иллюзии? Не отдает ли подобное замечание бредом? Ведь истинность я единственное, в чем каждый из нас может быть уверен, не вдаваясь в тонкости лингвистических и психологических парадоксов. Поэтому и Картер, менее многословно, чем я, признает наличие некоего ядра, которое делает нас именно нами. Несмотря на переменчивость атомной структуры и эмпирических данных в нас самих. Но это не душа в представлениях авраамических религий. Скорее идеи киллера из "Прогулки" ближе к Шопенгауэру с его бессмертной Волей. Если очень просто, то должно быть что-то такое, что связано с материальным миром, но не умирает с остальными частями личности человека после смерти индивида, а по законам статистики реализуется в ком-то другом. Не знаю, по Игану, быть может, это какие-то особые структурные связи мозга или некие квантовые соединения. Так или иначе киллер дает возможность бедолаге внедрить в себе уверенность в такой диковинной идее. Через внутренние сопротивления и чудовищное по силе желание жить, герой все-таки соглашается, а дальше... (спойлер!) А дальше до определенной степени открытая концовка. Киллер обещал убить героя при любом исходе. Тем не менее рассказчик остался жив. Или же все сложнее? Картер утверждал, что есть нечто, заставляющее нас быть нами. То, что может реализоваться и в ком-то другом, спустя века и световые годы. Не стал ли таким человеком главный герой, на нейрохимической глубине уверовав в концепции заказного убийцы? Или он перенес в голову смертника часть себя в виде воспоминаний, которые он не считал подлинной самостью? А может, верны оба варианта? Бог весть, возможно, что приобретя через нейрогаджет убеждения Картера, основной персонаж "Прогулки" получил и посредством какой-то метафизики воспоминания несчастного убийцы? Но это уже слишком значительный отход от рассказа и его настроения, который кроме этих философий доносит более простые и не менее важные мысли. Как страшна и ужасна смерть, как она отвратительна. И что умирать надо не в кромешном одиночестве. В этом плане мы скорее слоны, чем кошки. Прощальная прогулка предназначена не для одного, а для всех нас. Поэтому на последнем одре всякому требуется диалог...

Итоги?

Возможно, выбор для совмещенной рецензии сделан не самый удачный. Возможно, заявленная тема сознания менее всего раскрывается как раз в "Полковнике". А все, что сказанного насчет рассказа Уоттса, не более, чем мои некудышные спекуляции с плохим анализом мотиваций Двухпалатников. Вполне, но выбор рассказов в контексте чуть дополненной темы, которая звучит как "вопрос сознания после Технологической Сингулярности", более чем оправдан. Ведь именно Уоттс и Иган пишут о Технологической Сингулярности. Конечно, не только они, но на мой вкус именно они делают это максимально интересно и, немаловажно, с помощью разных подходов. Повторюсь в десятый раз, что реалистичнее для меня видение канадца, нежели австралийца. К сожалению, мне только не верится, но и не знается концепция Игана, что сложная и полная противоречий суть человека сохранится в постсингулярную эпоху. Не в сканированных и оцифрованных искусственных людях, а именно в созданиях на подобие вампиров и коллективных разумах. И в разнообразных постлюдях. И дело не в биологичности, физиологии или религиозной интерпретации души. Либо в божественном живом духе. Не в этом дело! Суть в обесценивании человеческой жизни и вообще Человека, в неверии в него, в приписывании ему несовершенства и моральной устарелости. Помнится, последние попытки создать сверх-, читай, постчеловека не увенчались успехом, но принесли многие и многие миллионы жертв. А ведь дегуманизированные поклонники, разумеется, не все, а самые отпетые, могли бы воспринять такой эксперимент как... неплохой и рациональный. А что плохого в насильственной евгенике, в истреблении дефектных людей, если провозглашена разработка сверхчеловека, преодолении эволюционных ошибок и пережитков? Такая цель, может, оправдает любые средства? Мне так не кажется. Человек не должен себя обесценивать и самостоятельно выбрасывать на свалку истории. Он не должен бояться жить и улучшать жизнь. Бороться за идеалы, в конце концов. В этом контексте хороши слова жены главного героя "Эхопраксии":

– Ты называешь мое состояние переменой, но это не так, – произнес голос. – Небеса – это не будущее, а убежище для трусов. Естественный заповедник для тех, кто не может адаптироваться. Воображаемое исполнение желаний для странствующих голубей. Думаешь, я лучше тебя? Нет, Небеса – свалка для бесполезных аутсайдеров. Тебе здесь не место.

– Бесполезных? – Брюкс заморгал, потрясенный. – Рона, даже не вздумай…

– Я сбежала. Признала свое поражение много лет назад. Но ты… ты, может, и делаешь все по неправильной причине, и в процессе постоянно получаешь по зубам, но ты, по крайней мере, не сдался. Ты мог спрятаться вместе с нами, но вместо этого сидишь там, в реальном мире, без кнопки перезагрузки; в месте, которое не контролируешь, где какие-то люди могут забрать работу всей твоей жизни, вывернуть ее наизнанку, и нет никакой возможности исправить то, что они сделали.

Думаю, комментарии излишни. А то, что кто-то может назвать постлюдей и коллективно мыслящих как раз не трусами, а самыми самоотверженными людьми, которые также, как и Мур, готовы отдать себя и человековость ради великих свершений, мне лично не кажется верной трактовкой их действий. Эти личности такие же трусы, как и жена Брюкса. Они боятся, боятся настолько, что пасуют перед жизнью, сдаются и отказываются от самих себя, желая отдать в будущее хоть что-то от себя. Кору головного мозга, которая составит молекулу от могучего Двухпалатного господа. Храбрецы же не отказываются от себя и своих близких. Не бегут в виртуальности и коллективное забытье. Не боятся экзистенциальной пустоты, но преодолевают ее. Показывают безрассудную, гениальную, глупую, храбрую, ужасную, полную противоречий человечность. Они настоящие человеческие люди, не из-за плоти, а из-за духа (да, я не отрицаю, что тот же скопированный Адам из "Зловещей долины" — вполне человек). Мы можем быть и скорее всего есть эволюционная ошибка. Вполне может статься, что все наши идеалы надуманны и безосновательны. Но они истинны, пока мы их исповедуем и воплощаем в жизнь. В этом плане апологии человеческого в будущем меня радуют такие рассказы, как "Девочка-птица" Роберта Рида и Гарднер Дозуа "Рыцарь теней и призраков", и не переведенный пока роман Роберта Уильямса «The Harvest». А насчет варианта трансгуманизма по самому подлинному гуманисту, Николаю Федорову, у меня самые теплые симпатии.

А завершая это затянувшееся подведение итогов скажу... Предложу два эпилога под тегом скрытого текста забавы ради:

(политота!):

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

наиболее адекватным левым пора навсегда отстраниться от защиты шкурных интересов выдуманных гендеров и сообществ, а также закончить с копаниями в прошлом о "плохом"/"хорошем" Союзе (правда, выводы об ошибках, успехах и причинах того, и того в советской реальности пора сделать поскорее) и сказать пока самым нездоровым из сталинистов. Перед нами эпоха настолько глобальных изменений, настолько страшной и кошмарной реакции, что все фашизмы прошлого рядом с ними — мелочь. Левые нового дня с новой, адекватной сегодняшнему и завтрашнему дню революционной теорией должны не только вернуться к классовой борьбе и защите угнетаемых классов, но и быть наготове стать защитниками всего человечества и человеческого в нем.

(наукоемкость и философятина!):

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

интересующихся проблематикой как философии сознания, так и когнитивных наук, старающихся разобраться в вечных вопросах человечества, советую ознакомиться со следующей литературой. Для начала, как наиболее ясные, написанные доступным языком и с незначительным количеством наукоемкой лексики, всегда имеющей понятные пояснения, предлагаю следующие работы: Алан Тьюринг «Вычислительные машины и разум», Томас Нагель «Каково быть летучей мышью?», Джон Сирл «Разум, мозг и программы». Здесь же можно упомянуть Дэвида Чалмерса и различные книги, обобщающие взгляд на проблему сознания. Далее можно перейти к менее философской, но оттого не менее сложной и более научной литературе. К Томасу Метцингеру, от которого Уоттс "понабрался" идей о ложности разума и т.д. Все дальше и дальше к чистой науке. Но забывать о философии нельзя!

Примечание

(*) — цитата из знаменитой работы революционера, писателя, историка и художника Ги Дебора "Общество Спектакля", которая упоминалась в разборе мною "Поколения П" Пелевина. Полновесный фрагмент из этого памфлета выглядит так: "Имеем ли мы право осознавать наши желания, даже более того, обладать сознанием!?- вот что стоит на кону современной классовой борьбы. У неё может быть только два исхода: в одном случае, нас ожидает уничтожение классов, мир, где трудящиеся смогут контролировать все сферы своей собственной деятельности. В другом... общество спектакля, в котором товар созерцает сам себя в им же созданном мире."

(**) — На последний, как и многие недавно переведенные рассказы Игана, имеются мои миниатюрные комментарии-описания на соответствующих страницах сайта.

(***) — показанный поток мыслей лишь взгляд, мнение, постольку-поскольку подкрепленное чем-то по-настоящему основательному. Так что на истину не претендую.


Статья написана 11 апреля 16:53
Размещена:

Биполярная рецензия-1,

или о Греге Игане, бессмертии и постсингулярном труде

К своему стыду заметил, что один из моих любимых фантастов-современников почти никак не представлен в моей же колонке. Притом в комментариях к игановским произведениям я что-то обычно пишу, но в основном к рассказам, а последние я стараюсь не превращать в рецензии. Только крупная форма и все такое. Так что решил сегодня попробовать разобраться с подобной несправедливостью и поговорить сразу о двух произведениях малой формы скрытого австралийского писателя. А именно о "Дискретном очаровании машины Тьюринга" (2017) и "Зловещей долине" (2017) (*), т.к. они представляют собой наиболее "свежее" творчество писателя и говорят о (в скором времени) довольно актуальных вопросах. Если точнее, то "Дискретное очарование..." препарирует социальный контекст будущего, а "Зловещая долина" рефлексирует в философском русле.

Но оставим прелюдии и перейдем к самим рассказам.

О чем произведение?

1. "Дискретное...": ...Когда обычные брокеры и банкиры средней руки сменятся могущественными и развивающимися ИскИнами, что станет с финансовой реальностью, рынком труда и повседневной жизнью? Восстание машин или технократическая утопия? А может быть, нечто третье? От ответов на эти вопросы зависит жизнь семьи Дэна...

...Итак, перед нами вновь Австралия скорого будущего, вместо которой можно представить любую другую западную страну или даже полупериферийную Россию. Например, нечто похожее можно встретить в том же «Юджине» («Евгении») и других рассказах, но в них, в основном, остросоциальность является общим фоном, а рассматриваются проблемы моральные, нравственные и философские. Хотя разве не к этим же категориям относится и классовый вопрос? Так или иначе в обозначенном произведении нам предстоит прожить несколько дней из жизни Дэна, специалиста по продажам в компании «Thriftocracy». Та, в свою очередь, занимаются довольно запутанным и с виду нечистым делом по скупке и реструктуризации кредитов физических лиц. Дэн на протяжении долгого времени показывает себя отличным работником, перевыполняющим план и днем, и ночью, но... Но прогресс неизгладим, и в конечном счете наш герой оказывается без работы...

2. "Зловещая...": "...Думаю, многим жителям «фантастического гетто» известен парадокс корабля Тесея. Мысленный эксперимент, который ставит вопрос о (не)возможности идентичности и тождественности объектов. Страшнейшая по значимости и сложности философская «задачка», перекочевавшая в квантовые размышления и такие произведения, как великолепный рассказ Станислава Лема «Существуете ли вы, мистер Джонс?». Но Грег Иган проделывает немыслимое. «Твердонаучник» из Австралии ставит этот парадокс в степень 2, вопрошая, будет ли корабль, наделенный сознанием, самим собой, коль он сам решает, какой будет его бревенчатая копия? В том числе выбирая не только дрова с гвоздями для своего «продолжения», но и «кирпичики» сознания, самости...

...«Зловещая долина», конечно, не только об этом, но все-таки коренной вопрос видится именно в «корабле Тесея». Главный герой с говорящим именем Адам (как не только первый «искусственный человек», один из первых скопированных, но и творимый по «образу и подобию» своим оригиналом) Моррис оказывается в достаточно непростой ситуации. Он является почти точной копией одноименного человека, знаменитого и богатого сценариста, который в силу своей ориентации не оставил наследников. Но всякие двоюродные и внучатые племянники, разумеется, хотят «отобрать и поделить» неплохое состояние «любимого дяди». Но юридические и судебные баталии родственников и «воскресшего» еще до смерти Адама лишь побочная линия сюжета. Основа повествования, как я уже заметил, это вопрос о тождественности и идентичности. Адам-копия, настоящий герой «Зловещий долины», пытается понять, насколько доподлинно он скопирован со своего оригинала, «Адама-старика». Ведь далеко не все воспоминания перекочевали в синтетические мозги якобы скопированного. И дело тут явно не в старческой деменции человеческого образчика..."

В чем глубина и посыл?

1. "Дискретное...": ...Как еще и очень многие жители стран первого, да и второго миров, ведь деиндустриализация и погоня за барышами свое дело делает на ура. Оптимизация и сверхприбыли, ибо. Ничего личного. Но и учителя в школах сменяются зайками и прочими анималистическими аватарами, не говоря уже о медсестрах на не постоянных должностях. Бухгалтеры, кассиры, и многие, многие и многие другие. Все прямиком на улицу, ради оптимизации. А по ходу сюжета еще и рядом с созданием универсальных портативных устройств для создания наркотиков возникает вероятность восстания машин. А посреди всего этого загадочные мойщики машин, экогорода и прочие, не самые радужные красоты скорого далека. Но, спойлер, концовка будет не самой пессимистичной...

...А что в итоге? Рассказ действительно очень насыщенный картинами будущего и вызывает соответствующие эмоции. И тему представляет вполне реалистично. А что, кастрированные профсоюзы без того левореволюционного сердечника, который был в начале двадцатого века (и не только), дозволяют наступить именно такой реальности. Миру, где оптимизация будет оптимизировать почти до абсурда. Правда, и капитализму с крупными, транснациональными буржуа необходимы потребители с некоторым минимумом. Но среднего класса не ждите. Да и классов вообще, и не сносной, а тем более достойной жизни, если отказываетесь от Борьбы с большой буквы. С теорией и отдачей всего себя. Несмотря на то, что под конец победили не Дэн и ему подобные, а крупный капитал вместе с полуразумными программами-брокерами, надежда на лучшее остается. Иган вправду отлично научился управляться с эмоциями читателя, ведь определенная безнадежность в начале сменилась под конец некоторой оптимистичностью. Ведь (спойлер!) зачин программирования у главного героя и его финальная фраза намекнули мне следующее. Да, «Капитал» вряд ли он скоро возьмет, но, возможно, катехизисом-мануалом для революционного действия следующего дня будет пособие для начинающего программиста...

2. "Зловещая...": ...Разумеется, подспудным вопросом идет следующий: а даже если б все сто процентов памяти, структур мозга, реакции на раздражители и т.д., и т.д. стали основной Адама-копии, равен ли он оригиналу? Делают ли нас нами только наши воспоминания (переменчивые и ошибочные, если вспомнить один из рассказов Теда Чана), только структуры нашего мозга, только взаимодействия всех этих структур или же что-то еще? Либо все вместе взятое? Может, правы радикальные психологи и представители нейронаук, что «я» и «самости» вообще нет? Даже если так, вопрос об идентичности этим отрицанием остается неразрешенным. Лично мне представляется невозможность постановки знака равно между копией и оригиналом в подобной и любой другой ситуации. Человеческое сознание уникально, и самое точное копирование не удвоит ядра такой уникальности. Это не означает веру в бессмертную душу или даже некую нематериальную субстанцию. Совсем нет. Да и вообще, как бы там ни было, а Адам-копия-Моррис со мной бы в кое-чем согласится. Ведь (спойлер!) в конце «Зловещей долины» он решается жить своей жизнью, наново создаваемой им самим. А не бытием того печального и именитого старика, которого все-таки больше нет...

Итоги?

Очень разные, "Дискретное очарование..." и "Зловещая долина" на самом деле говорят об одном. Каким будет мир после наступления Технологической Сингулярности? Наверное, большая часть творчества Игана связана исключительно с этим вопросом, который разбивается на множество подпунктов в социальном, философском, психологическом, этическом и т.д. планов. Самая актуальная фантастика, на мой взгляд, вообще творится лишь в таком направлении, в освещении и попыток решений названной проблемы. Поэтому Виндж со своими статьями о Сингулярности, мрачный Питер Уоттс с дневниками последних не пост- людей, а также целая плеяда схожих авторов — наиболее важные и значимые писатели современности. На мой скромный взгляд, конечно. В "Дискретном очаровании..." показывается неуемное наступление постсингулярной экономики (разумеется, капиталистической по своей природе) и крах привычной социально-трудовой структуры общества. И, кажется, затрагивается вопрос того, как же справиться с этой цифровой лавиной эксплуатации машиной в союзе с капиталистом человека. Так что надежда есть. В "...Долине" Иган попробовал разрешить парадокс корабля Тесея и поговорить вообще о трудностях цифрового бессмертия. Кстати, одна из самых распространенных тем в произведениях Грега. На мой взгляд, вывод следующий — абсолютного бессмертия, даже цифрового, невозможно и ненужно претворять в жизнь. Плюс в этом рассказе проскальзывают мотивы выдуманного мною жанра "постсингулярной драмы". Впрочем, как и в "Дискретном очаровании"... Так что Иган этими последними работами не только радует читателя и заставляет его мыслить, но и открывает простор для творчества других авторов. А что, проблематика постсингулярных социальных революций скоро станет актуальной как никогда!

Примечание

(*) — переводы этих и не только произведений Грега Игана можно найти на сайте фантлабовца Voyual тут.


Статья написана 6 апреля 00:34
Размещена:

Экзистенциальный вопрос №21,

или как (пере)жить (пост)современность?

*наличие спойлеров в рецензии-эссе сведено к минимуму*

Если мне предложат назвать десять лучших сериалов десятилетия, а то и нынешнего века, среди них окажутся "Оставленные" ("Остатки") канала HBO. Ведь более глубокого, интересного, животрепещущего, многогранного и т.д. проекта я, если честно, могу припомнить очень смутно (не здесь и не сейчас говорить об иных сериалах). Именно "Оставленные" для меня характеризуют настоящую красоту, эталон "фантастического гетто". Ведь фантастика — не только космические баталии и внеземной разум, гномы и эльфы. Даже не столько. Подлинная фантастика не отрывается от реальных проблем, не уходит слишком далеко в дебри выдуманных миров. Это жанр, который проверяет и по-новому представляет старые трудности, вопросы и загадки человеческого рода в новых амплуа и вариациях. "Оставленные" в таком контексте являются действительно рисковой затеей, ведь их создатели принимаются за самые главные из тайн бытия — вопрос жизни, вселенной и всего такого, смыслов, смерти и Человека в мире.

Действия "Оставленных" (которые тихо прошлись мимо российского зрителя, став культовым феноменом на Западе) разворачиваются в наши дни. А именно после Внезапного ухода — сиюсекундного исчезновения по всему миру почти двух сотен миллионов человек, то бишь 2% населения Земли. Которое, поговаривают, по-настоящему вознеслось на небеса... И такая завязка кое-что напоминает. Но как раз для этого укажу, что не следует путать эту многосерийную картину с книжной серией ЛаХэя и Дженкинса "Left Behind" и ее экранизацией. Ведь кино с участием Кейджа и упомянутыми книжками имеют лишь одинаковые переводы и эксплуатируют христианскую эсхатологическую тематику. Только если соавторы да неподражаемый Николас берут да фактически превращают в поп-литературу и кино хлипкие и пожелтевшие после Смерти Бога страницы Библии. А проект Перроты и Линделофа пытается рассказать новую историю, хоть и с экивоками в сторону Нового и Старого Заветов (как и любое достойное произведение западного искусства). А именно сказ о том, как жить после таинственной миграции оставшимся миллиардам. Что делать после до дикости тихого и кастрированного скончания веков, которое прошлось через моря и реки наперекор официозным конфессиям. Как быть и быть ли вообще в мире, где подобная необъяснимая катастрофа может повториться в любой миг.

В подобной пелене вопросов без ответов и живут главные герои "Оставленных". Кевин Гарви, шеф полиции Мейплтона, отец-одиночка. Его бывшая жена Лора, присоединившаяся к диковинной и самобытной секте Повинных. Их дети-подростки, прожигающие жизнь в некиноматографическом постапе. Нора Дерст, у которой исчезла вся ее семья с мужем и детьми. Доктор Кто, ой, простите, Мэтт Джеймисон, священник без прихожан, муж без жены (последняя в коме), солдат без армии (пытается критиковать Повинных и мысль о безгрешности ушедших или "отбывших"). Пэтти Левин, одна из первых Повинных и просто женщина не с самой легкой судьбой. И многие, многие другие персонажи, которые показываются с не менее достойной актерской игрой и сценарной проработкой. И так протяжении трех сезонов и 28 серий, действия которых раскинутся от Мейплтона к чудо-городу Джардену, а после доберутся до Австралии и уйдут на пару десятилетий вперед от настоящих событий. И все метания героев и не-совсем-злодеев (злодеев в сериале точно нет, а герои — не самые однозначные) происходят не просто так, хоть и посреди хаоса бытия и обнажившийся бессмыслицы. Все они пытаются научиться заново жить и чувствовать. Притом разными способами и непохожими путями. И в особенности любить в мире, который стал слишком неустойчивым. В котором даже "обычные" секты в виде эротического культа Святого Уэйна не помогают должным образом, не говоря уж о семье, дружбе, браке и христианской религии. А молчаливо курящие фанатики в белой униформе, безумные убийцы одичавших собак, чудесные воскресения, глупые смерти, загробные реальности и предсказания стали сумбурным, но настоящим. Но дают ли хоть какие-то ответы создатели сериала? Пытаются объяснить происходящую трагикомическую нелепицу? Или подсказывают, а как, действительно, жить дальше в таком дивном новом мире?..

И да, и нет. Во всяком, сравнивая "Оставленных" с "Lost" ("Остаться в живых"), первые находятся в выигрышном положении. В отличие от полнейшего, запутанного в десять гордиевых узлов в степени 666, сумбура крайне популярного сериала из нулевых, не только покадрово разбрасывает десяток-другой подсказок и шифров. В "Оставленных" этот процесс и выглядит более последовательно и интересно, да под конец загадке "отбывших" дается довольно определенный, подробный и конкретный ответ. Правда, некоторые считают его ложью во благо в контексте заключительной серии... А про обилие фанатских теорий о природе "мира мертвых" (без кавычек?), и о реальности Второго Пришествия, и о компьютерной симуляции, и о том, что события одного из сезонов полностью происходят в посмертном континууме, я вообще умолчу. При желании просторы англоязычного сектора Великой Сети в вашем распоряжении.

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

Я придерживаюсь собственной интерпретации, которая суммирует следствия и решения некоторых высказанных фанатами предположений. Почему бы миру мертвых взаправду не быть реалистичным, в некотором смысле, мирозданием? Почему бы Уэйну не оказаться наделенным каким-то небесным даром, обладание которым он в конце концов не оправдал и передал Кевину? Почему бы Кевину не быть в определенном смысле новым Спасителем? Почему бы ему своими посмертными мытарствами в действительности не спасти наш мир от нового Потопа, Конца Света или повторного исчезновения? А потом, по выполнению миссии, которую он не до конца понял и не поверил, потерять эти способности?

В любом случае стоит помнить главный посыл "Оставленных", на который в своем "финальном слове" указали создатели и актеры проекта (короткий ролик с субтитрами здесь). Сериал ни в коем случае не о Внезапном уходе и не о объяснениях оного. Он "всего лишь" старается показать психологию людей, у которых не осталось каких-либо априорных и незыблемых оснований в жизни. И вообще для того, чтобы жить. Притом, как ни странно, ответы на столь глубокие вопросы до крайности простые, но красивые и правильные. А самое главное применимые именно для нашей обыденности. Ведь взгляните внимательно на мир сериала. Не на "загробные" серии

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

(если реальный мир сериала — это аналогия нашему настоящему, где вопрос отсутствия смыслов более-менее недавно появился, то "загробный" мир со своим безумие, сюром и черным юмором больше напоминает не осознание абсурдности мира, а победу Абсурда над человеком. Торжество анти-жизни, отрицания жизни и человеческих ценностей и веры в Человека, то есть ужасное суицидальное угасание человеческой культуры и вида).
После Сартра, Альтицера и литературы по истории идей о смерти бога экзистенциальный подтекст "Оставленных" не может оставаться сокрытым. Основное место действий ничем не отличается от нашей реальности кроме пресловутого отсутствия "отбывших". Это на самом деле наш мир, самую малость припудренный метафорами. Простите за надоевшие самоповторы, но "оставшиеся", как и мы, живут в постмодерне, послесовременной реальности. В мире, где обанкротилась не только религия, но и наука со здравым смыслом. Ведь Бог, как известно, умер и первым "внезапно" исчез. А теперь и сциентизм отказался от абсолютной истины, признал все относительным и бессмысленным. И современная философия подтвердила, что бытие да жизнь есть абсурд, а за покровами нашей реальности не эйдосы с ангелочками, а зловещая пустота. Ничто. Но самое страшное, что это даже не 42, а бессмысленность, которую ни в какой порядок не выстроишь. Наука пала от собственного инструментария, признав, что познать мир до конца и по правде невозможно. Именно с крушением всех больших и традиционных нарративов и проектов, всех религий, идеологий, наук и здравых смыслов нас сталкивают создатели сериала. Вера в любой вид познания уничтожилась и на ее месте возник лишь жуткий и одинокий человеческий вопль отчаяния. С таким вызовом небытия герои справляются по-разному. Некоторые не справляются совсем. Другие вступают в секту Повинных. Их исход из духовного кризиса повязан на аскезе от обычной жизни, стерилизации всех прошлых связей вне секты, регулярном табакокурении. Притом они отрицают любые попытки увековечить событие Внезапного ухода, не давая таким образом его забыть. Повинные довольно провокационно привлекают к себе внимание других людей, молчаливо напоминая об одном. От второго исчезновения никто не застрахован. Он не объясним и не предсказуем. Значит, старого мира, вселенной здравой смыслы, где возможны статика и стабильность, семья и любовь, более нет. Он утрачен раз и навсегда. Необходимо строить новый мир, без эмоций и чувств, с единственной мыслью. Постоянной думой об "отбывших", которые пропали по вине "оставшихся". На их руках и Повинных лежит вина пропажи близких и падении старого мироздания. Так что лучше всем дружно умереть, как советовал старина Шопенгауэр. Но другой выход предоставляет большая часть персоналия "Оставленных". Не забывать о вине, но не жить с ней. И уметь прощать что себя, что других. И, самое главное, жить дальше. Это сложно и больно, но необходимо. Для Норы это гораздо труднее, чем для Кевина. Для Повинных за гранью смерти. Но жизнь всегда лучше смерти. Нечто лучше ничто. А ценности, которые у нас есть, лучше их отсутствия. Поэтому есть ли смысл избавляться от того, что ценно само по себе? Особенно зная, что оно под угрозой исчезновения. По-моему, в таком случае это что-то становится лишь более ценным. Тем более что говорю я о смыслах и ценностях как таковых. Так что "Оставленные" о том, что пусть Бога нет, после смерти будет вечная тьма, любовь лишь биохимические реакции, а наш мозг принимает решения за несколько секунд до "принятия" оного нами самими, но есть красота, благо, справедливость, любовь, дружба, мораль, ответственность. Странные понятия, которые зачастую не имеют какого-либо научного обоснования. Лишние для мира естественного и даже искусственного отбора. Но это то, что ценно само по себе, ибо делает нас людьми. То странное и трудноописуемое, что выше наших инстинктов и формальной логической системы, которая зачастую занимается математизацией и поиском наиболее эффективной модели удовлетворения первых. Мир иррациональных ценностей и смыслов, которые ни одна приставка пост- до конца не изживет. Нужно пройти со смирением вкупе с сумасбродными поступками постмодерновость и эпоху размытых отсутствующих смыслов, чтобы прийти к новому возрождению и приставке мета-. От отрицания и смерти человека к Человеку с большой буквы и с обновленным ликом.

Под конец длинного абзаца с размышлизмами и долей псевдоморализаторских пропагандок, еще раз обращу внимание на великолепие актерских работ, закрученного сюжета сериала, его должной и логичной завершенности, идеальной в синкретическом плане соединения мистических и научных намеков-объяснений происходящего и, конечно, на прекрасный и широко представленный музыкальный ряд картины. В оригинальной части оного "повинен" Макс Рихтер. Так что принимайтесь в обязательном порядке смотреть без всякой претенциозности "шедевр, который вы упустили".


Статья написана 11 марта 23:38
Размещена:

Тусклый не новый после-мир,

или размышления и комментирование о мета-, пост- и "просто" будущем

*Чет хуже нечета, поэтому и третья статья в честь и о Борхесе (но как всегда не только)*

Лабиринты, сны, литература, гностицизм, Каббала, творчество, Человек и встреча прошлого с будущим... Луис Борхес изрядно и во благо сломал классические каноны и ортодоксальную узость литературы магическим сплетением эрудиции, книжной любви, культурной экзотикой и талантом. И прошелся по разным темам, литературным жанрам и именитым отцам-основателям, а также сквозь множественные образы и бытийные (да житейские) вопросы. Сегодня я, подводя точку своей серии "очерков" (вкупе со сторонними суждениями) по борхесианским рассказам. А именно после мыслей в буквах о темах гностицизма, литературы, Человека и т.д., приступаю к последней в списке. И вместе с тем ко всем сразу, ведь настоящая "статья" завершает предыдущие две. Надеюсь, и развивает в самом прогрессивном смысле...

Как читавшие аргентинского писателя могут знать, в своем творчестве литературная аватара (аки альтер-эго) успела много где и с кем побывать. Например, с самим с собой, только младше или старше. Хотя всегда в этих темпоральных сновидческих странствиях вопрос — кто именно и с кем встретился. И встретился ли. Но на личных беседах с самим собой путешествия во времени у Борхеса не заканчиваются. В рассказе "Утопия усталого человека" другая вариация-инкарнация писателя лицезреет очень и очень далекое будущее человеческого вида. Ибо вопрос, есть ли там "цивилизация" в любом нашем понимании этого слова. Ибо рандеву с грядущей эпохой оставляет крайне двусмысленные ощущения, с нескрываемой каплей горечи где-то внутри. А именно будущее предстает нашему почти-современнику довольно унылым, серым и одиноким местечком. Никаких мегаполисов и континентов-муравейников лирический герой Луиса Хорхе не видит. Лишь бесконечно тянущуюся степь с одним-единственным домишком. Суровый и угрюмый хозяин этих далеко не футуристичных апартаментов. У этого постчеловека и его сородичей нет имен, государств, разных языков и, видимо, общественных институтов в обычном их виде. А далее, чтобы не плодить и без того плодовитых лишних сущностей, лаконично приведу цитаты собеседника рассказчика Борхеса:

"Факты уже никого не трогают. Это просто отправные точки для вымысла и рассуждений. В школах нас учат во всем сомневаться и уметь забывать"

"Никто не может прочесть две тысячи книг. За четыре столетия, которые я прожил, мне не удалось одолеть и полдюжины. Кроме того, не так важно читать, как вновь перечитывать. Печатание, ныне давно упраздненное, было одним из страшнейших зол человечества, ибо позволяло до безумия множить никому не нужные тексты."

"Теперь уже нет страдающих от такой бедности, которая была бы невыносимой, или от такого богатства, которое было бы самой раздражающей формой пошлости. Каждый служит."

"Уже нет городов ... Поскольку нет собственности, нет и наследования. Когда человек ... формируется, он готов вытерпеть и себя и свое одиночество."

"Не следует множить род человеческий. Кое-кто думает, что человек есть божественное орудие познания вселенной, но никто с уверенностью не может сказать, существует ли само божество. Я полагаю, что сейчас обсуждаются выгоды и потери, которые может принести частичное или общее и одновременное самоубийство людей всей земли. Однако вернемся к теме."

Но последуем совета автора. Действительно, вернемся к теме. Обобщая и дополняя скромные описания будущего, в котором на день заглянул "Борхес", можно заключить в следующее описание. Мир разобщенного, разочарованного в себе, культуре, науке и цивилизации человечества, где космос и многие технологии специально забыты, где "... кроме цитат нам ничего не досталось... язык — система цитат (*)", где как таковое общество деконструировано; где люди живут чрезвычайно долго и не стареют, но никто уже не читает книг (во всяком, много книг); где школы учат не учиться, а забывать; где товарно-денежные и многие другие виды отношений исчезли; где правительства сами собой ушли на свалку истории; где память о прошлом, история и статистика изъяты из употребления, но остались искусства вроде изобразительного. И т.д. Но предлагаю не делать скоропостижных выводов о черно-белом и немом непрекрасном далеком. Луис Борхес писатель сложный, неоднозначный и не представляющий все в рамках понятий "абсолютное добро и зло". Нет. Но перед нами все-таки не утопия, но и не обычная, не шаблонная антиутопия (к вопросу о клише в жанре, во всяком, кино- и тв-шном, советую заглянуть сюда). Но, как еще Аристотель говаривал, чтобы понять в полной мере какую-либо вещи, нужно знать ее начала и причины. А коль автор решил нам затемнить причинно-следственные связи от дня сегодняшнего ко дню послезавтрашнему, предлагаю прибегнуть к методу фантазирования и представить, "как мы до такого докатились". И тут нельзя не упомнить книжки Пелевина (аки короля русского постмодернизма после не-модерна) "SNUFF" (рецензия здесь). Ведь мир нашего автора из промерзлой широкой России в чем-то похож на жаркое и цветастое полотно Аргентины. А именно неверием в факты, которое я процитировал выше. И в отличие от Борхеса, Виктор Пелевин не постеснялся показать нам детерминированность своей реальности. Я напомню ее и, простите, без марксизма (или чего-то левацкого) тут не обойдусь. Ибо именно информационная, постмодернистская и фетишистская стадия капитализма (или посткапитализма, как пожелаете) привела современный мир к миру пелевинскому. Если точнее (и прибегая к формулировкам автора), то обычное бытие СМИ в союзе с визуальной развлекательной индустрией, которое занимается каждый день созданием инфоршума, фабрикацией истории и недавних событий, клепанием зомбифицирующего контента (или просто "творением" чепухи, выхолощенности, бреда и пустоты). Это разрушительное наглое соседство дикого прибыльного мифа и реального мира разрушило такой наиважнейший институт общественной целостности, как доверие. Как минимум доверие между обществом и власть держащими. А дальше мы знаем по роману: постап, города-на-лету, общество дикарей с конструируемой историей и витающих в облаках элитарных извращенцев с квазирелигией баблоса-и-экрана и сам сюжет. Правда, таки после "конца истории" у Пелевина она не совсем кончилась, да и цивилизация не совсем вымерла. По-ироничному, по-постмодернистскому укладу вещей и духу времени оба этих явления есть. Мир капитализма (пост)информационной эры был вынужден сократить свое присутствие в мире до пределов офшара Бизантиума. Проблему неверия в информацию, диалектического противоречия развлечений и фактов пришлось решить оригинальным преодолением оного — созданием интересного религиозного конструкта. Веры на фоне неверия. Точнее, "веры", а также общества, которое хоть и помнит о ранее бывшем неверии, но радостно его не понимающем. Ибо есть целый спектр удовольствий и "плюшек" от сильных мира того. А отыгрываются эти парящие людишки над своими нижними собратьями, получая ложный катарсис и вполне настоящие прибыли от Оркланда.

Но это пелевиниада. В ее книжных вселенных. Что же у Борхеса? Здесь даже такой осколочной и монструозной цивилизации не сохранилось, а на какое-либо возрождение чего-то былого надежд нет. В отличие опять же от "СНАФФа". Ответ вижу один — люди "Утопии усталого человека" слишком сильно разочаровались в человеческом мире. Во всем создаваемом людьми и обществе. Слишком обильное количество лжи и, видимо, не только (технологические катастрофы, бедствия?) постепенно (не так, как у Пелевина), долго, медленно, но верно выхолащивало общественное и далее человеческое из человека. В итоге, достигнув аномии (скорее без радикальных скачков, ибо фраза о медленном исчезновении правительств и государств как бы намекает), Человек потерял свою сложность. Свою разносторонность, противоречивость и диковинную глубину. Человек стал скучным, зато бессмертным и не болеющим. Даже без страха смерти. Ведь, если подумать, именно общество, язык и иные сопутствующие проявления "человековости" (человечности) играют огромную роль в подавлении страха ожидающей гибели. Но если от оной фобии можно избавиться таблеткой или уколом, то зачем "нагромождение сущностей"? Зачем Человек человеку? Во всяком человеку Борхеса...

Подходя к концу, скажу лишь, что я вижу в данном рассказе не совсем постмодернистскую "утопию". Но это тем более и не возможный и необходимый метамодерн. А чем же тогда является мир Луиса Хорхе? Постмодернистские изуродованные общества все-таки предполагают наличие общества. Разобщенного, без солидарности, но все-таки общества. Даже наличие человека в некотором виде при определенном отдалении — да. А там — нет. Оные же социумы включают в себя существование капиталистической или более дикой системы (экономики). Здесь экономики и тем более капитализма нет совсем. Так что это тогда!? Что есть утопия усталого человека?.. Эх, ответ сокрыт в названии. Это именно утопия усталого человека. Того, который не боролся, проиграл наступлению бездушного и механического общества постмодерна. Того, который устал от общества, которое не в состоянии, без сил и желания определить, ибо теперь круг индукции и дедукции, общественного бытия и сознания обрывается. Человек Борхеса устал от общества и избавился от него. Выкинул и постепенно забыл. А потом и самого себя, ибо человек без общества — не человек. Это "квазипостмодерн"общество без общества, человек без Человека. И это же один из возможных вариантов исхода текущего дня. Мы на распутье. Либо и далее постмодерн, который в итоге погубит Землю и вид, либо квазипостмодерн, который избавит человека от самого себя и общества, либо метамодерн, возврат к большим проектам, смыслам и "против всего плохого, за все хорошее". Только так и спасибо Борхесу, что расширил на нашем пути возможности для выбора. Хотя, на самом деле, сократил. Ибо перспективы в обход метамодерна все лучше и лучше...

(*) — привет, Ролан Барт, Мишель Фуко и другие! ;-)

PS. Иллюстрация другого аргентинца к именитому литератору-современнику и конкретной работе:


Статья написана 7 марта 23:29
Размещена:

Невозможный сиквел,

или сводка с фронта временных круговоротов

*Ясное дело, что без спойлеров не обойдется, так что...*

"Я знаю, ты удивлен. У тебя дежа вю и жутко болит голова. Но прошу, выслушай меня. Это ты сам, из недалекого будущего. Да-да, ты в петле времени. Ага, сурковом дне блин. Внимательно, без лишних букав и всяких графоманских вольностей перепиши этот чертов текст, друг. Да, если не перепишешь, то ауфидерзейн, реальность. Ткань бытия разрушена, галактику засосет в чернодырный сингулярный пылесос. Так что давай, вперед и с песней..."

366 День Сурка, тесная петля моего мирка, прошлым брошен на шею аркан шершавый... Нет, остановись, мгновение. Здесь не место для бесшумной версии концерта Noize MC. Ведь тема куда серьезнее в связи с моим неиссякающим критиканством, которое давно заразило колонку книжных рецензий. В этот раз я собираюсь продолжить линию, начатую в предыдущей статье. А именно поговорить не столько о конкретном визуальном произведении, сколько о его жанре. Актуальности, необходимости прогрессивных изменений в нем. И коль трудности и возможности антиутопии и частично альтернативной истории обсуждались по приведенной ссылке, то теперь предлагаю поговорить о таком субжанре хронофантастики, как "петля времени" (кольцо времени, день сурка, хроноцикл и т.д., и т.п.), через призму фильма "Счастливого нового дня смерти".

Для начала выскажу не отпускающее меня ощущение того, что в последнее время тема сурковых дней стала популярнее и чаще встречаться по сравнению с прошлыми летами. Нет, конечно, обозреваемый поджанр достаточно старый, если не сказать древний, что в книжной его вариации, что в киношно-сериальной. Если умолчать об Э.П. Митчелле, П.Д. Успенском, М. Твена и оных отцах-основателях, забыть о великолепии А.Н. Стругацкого, К. Уэбб, С. Рыбасе и остальных, а также не упоминать о бесчисленном, несчетном множестве фантастических (на самом деле, не только) многосерийных сериалов, где хоть одна серия, да будет посвящена петле времени (если этот сериал действительно из уважающих себя, то такая серия должна быть!), то ситуация получается следующая. Имеются такие гиганты жанра, как, разумеется, классический, приятный и о жизни "День сурка" (1993), мистический и несколько замороченный "Донни Дарко" (2001), антиутопичный и приятно мрачный фильм (не до крайности растянутый сериал) "12 обезьян" (1995) и... Опуская другие картины (и конкретно субжанровые сериалы) чуть менее сильные и известные, но среди которых все равно найдется достойные произведения, нельзя не упомянуть приквел далее рассматриваемого фильма — "Счастливого дня смерти" (2017). Интересная почти трагикомическая лента, вполне освежающая стилистику подобного кино крепким юмором, молодежной окраской и элементами необычного расследования. Именно она и три названных фильма представляют собой отличные примеры того, как надо по-новому, интересно, красиво и достойно рассказывать, казалось бы, крайне скупую тематику временного круга, из которого главному герою постоянно должно либо вырваться в привычное настоящее, либо разорвать цикл и создать новую реальность. При этом, конечно, внутренне изменившись. В принципе, последние два предложения составляют необходимое определение для данного темпорально-фантастического субжанра. Но что хочется еще заметить, так это то, что данные картины не предполагают продолжения. Как и вообще поджанр, насколько мне видится (не считая спорных исключений в удачных и не самых сериалах). Но создатель самой смешной из лент решил поступить по-своему...

А ведь история, показанная в "Счастливого дня смерти", самая что ни на есть завершенная. Не требующая никаких дополнительных замечаний и каких-либо продолжений. Вот симпатичная и не без таланта Джессика Рот в роли типовой студентки-тусовщицы Триш. Вот она просыпается на свой День Рождения в комнате незнакомого скромного парнишки по имени Картер. Вот и начинается с этого ее типичный и довольно пустой день без единого близкого человека, не считая любовника старше нее. А под конец эти невзрачные и до пошлости убогие сутки заканчиваются диковинным убийством Триш. И уже после этот день повторяется вновь и вновь, становясь все более интересным и толкающим персонажа Джессики на обдумывание смыслов своего существования и их (смыслов) изменения. Несмотря на то, что исход любовной линии вполне себе ясный, первый фильм из, к сожалению, уже созданной дилогии постоянно радует шутками в должных рамках пошлости и чернушности, интересными поворотами и, в принципе, неожиданным финалом. Конечно, отсылки к массовой (и уже классической) культуре обязательны — особенно в конце поклон "Дню сурка" смотрится очень мило, забавно и ни в коем случае не скрытым бахвальством. Этот первый фильм в, повторюсь, к сожалению обозначенном цикле Кристофера Бо Лэндона мне приглянулся и понравился. Умеренная, смешная и, как я выразился, милая картина. Но сказать чего-либо похожего и ее продолжении я не смогу. Ведь, по сути, перед нами перезапуск фильма первого. Но, казалось бы, начало намекает, что сейчас будет совершенно новая история! Вот в петлю попадает не Триш, а азиатский друг ее новоявленного парня. Далее выясняется, что временные петли не появляются из-за какого-то вселенского сакрального замысла, как в легендарном "Дне сурка" (хотя не совсем), а в связи с тем, что шаблонная троица ботаников — индус, азиат и девочка-гик — изобрели язык-сломаешь-от-объяснения-концепции-и-названия машину. А потом "бум" и... Петля вновь прикрепляется к Триш. Вновь тот же занудный день, где убивают снова ее, но не только. И да, это параллельная реальность... Здесь Картер встречается с "лучшей" подругой Триш, а мама героини не мертва... Думаю, ясно, что в итоге персонаж Джессики Рот выберет любовь к противоположному полу, а не к матери, и все встанет на свои места, и вообще как бы тут все ясно. Главный твист по поводу личности нового убийцы — глупый, странноватый и все-таки убогий. Шутки в отличие от первой части не вымерены и отдают излишностью, собственно, как и вся кинокартина вообще. Кстати, появление копии азиатского друга бойфренда Триш никак не объясняется. Быть может это вкупе с концовкой задел на третью часть. Хотя почему может? Именно что задел. Только стоит ли?..

На мой взгляд, нет. Вся эта статья не столько о никудышном и ненужном сиквеле хорошо фильма о путешествиях во времени, сколько рассмотрения, если хотите, главной аксиомы субжанра "временные петли". А именно то, что они не требуют никаких продолжений, которые лишь убьют и испортят первый, исходный и достойный фильм. И вообще обсуждаемый здесь кино- и вообще ответвление стандартной хронооперы крайне консервативно и ограничено. Повторюсь, это всегда история не о внешних изменениях временной линии (которое далеко не всегда случается в подобных фильмах, сериалах и книгах, ибо в основном, как вам и без меня, фантлабовцам, известно, временное кольцо предполагает неизменяемость времени), а о внутренней метаморфозе главного героя, его личностном положительном самосовершенствовании. Может присутствовать и акцент на Злом Роке, вездесущей предопределенности и детерминированности, что лишь усиливает сопереживание главному герою, а также сроднит его с античными трагическими персоналиями... Но при такой, если можно сказать, узости базовой конструкции, нельзя не вносить модификаций. Наоборот, необходимо, кровь из носу как нужно! Экспериментировать с формой, повествовательным фоном и, возможно, даже чем-то большим. Иначе выйдут довольно блеклые и по факту без капли новизны "Грани будущего", "Матрешки" и целый ряд выходящих и уже вышедших недавних книг, которые создают лишь шум бессмысленности, а не возобновляют интерес к жанру... Так что обновление "временных петель" обсуждаемо и требует реализации, но что точно стоит оставить, так это идеи и потуги ненужных сиквелов. В том числе и грозящего из потенциального будущего "Счастливого новейшего дня смерти"...

Я с ужасом и потным лбом вскрикиваю, скидывая остатки сна. Фьюх, действительно, только сон. Никаких петель времени нет. Всего лишь глупое кинцо в пиратской озвучке. Хотя... Нет... Не может быть... Кроме вкладки с фильмом, открытой была и только планируемая, но уже написанная рецензия по фильму Лэндона. А потом, с трепетом и дурным предчувствием обернувшись к полуотрытой двери, я увидел себя самого, с таинственной улыбкой и в итоге исчезнувшего в загадочном голубом свечении. Видимо, моя петля только начинается...

PS. Использована строчка из песни "В темноте". Что касаемо фильмов, то "Счастливого дня смерти", не "нового...", просмотра стоит. О других представителях жанра информацию можно найти, к примеру, здесь. И да, "Эффект бабочки", "Пиджак", "Исходный код" тоже вещи легендарные и достойные упоминания (разве что первые две не совсем к рассматриваемому поджанру отношение имеют).


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 .. 12  13  14




  Подписка

Количество подписчиков: 53

⇑ Наверх